Сценарий убийства - Д. У. Баффа

Отложив в сторону вилку, она поставила оба локтя на стол. Переплетя пальцы и удобно пристроив на них подбородок, Джули посмотрела на меня широко раскрытыми голубыми глазами. На ее губах появилась печальная улыбка.

– У них были размолвки – из-за денег, из-за картин, в которых она хотела играть… Из-за других мужчин… – Джули отвела от меня взгляд, и выражение ее лица стало нервным, почти злым. Она добавила, глядя куда-то в пространство: – Из-за других женщин… Они все время воевали друг с другом.

Улыбка окончательно сошла с лица Джули. Когда она снова посмотрела на меня, то казалась мечтательно-грустной.

– Другие женщины?

Я спросил, стараясь встретиться с Джули глазами, почти уверенный, что она заговорила о себе.

– Она так считала, – ответила Джули. – Как жаль, что она ошибалась.

Почему я ощутил легкую боль разочарования? Потому ли, что фотографии Мэри Маргарет Флендерс, в припадке ревности брошенные в мусорную корзину, не соответствовали ее экранному образу? Ведь видя ее на экране в объятиях другого мужчины, я представлял, что она занимается любовью со мной. А Джули Эванс, вполне осязаемая и реальная, совсем не похожая на ослепительную и сексуальную киноактрису, очевидно, была влюблена в Стэнли Рота – и столь же очевидно привлекала меня самого так, как прежде привлекала его жена-кинозвезда.

Я знал лишь одно: актриса, режиссер и ассистент режиссера жили отдельно друг от друга и далеко от людей моего сорта, способных лишь смотреть, восхищаться и, может, немного завидовать тому, что они делали.

После обеда Джули отвезла меня в отель. Тот самый, где, как решил кто-то из «Блу зефир», я должен остановиться. Позже я гадал – не было ли это заранее обдуманным? Или, как многое происходившее в Голливуде, случайное решение приобрело символическое значение. Отель «Шато-Мармо» с самого начала был местом, где реальностью считалось только то, во что верила публика. Местом, расположенным где-то на дальнем участке бульвара Сансет с несколькими домами, разбросанными по холмам, среди полыни и перекати-поля. Где-то между Лос-Анджелесом и Беверли-Хиллз. Так что, когда отель открылся, телефонный оператор «Шато-Мармо» объяснял всем звонившим, что находится в пятнадцати минутах откуда угодно.

Адвокат из Лос-Анджелеса, влюбившийся в средневековый замок с берегов Луары, спроектировал этот жилой многоквартирный дом, сделав его похожим на французский дворец. На расстоянии здание выглядело как декорация со съемочной площадки. Квартиры оказались слишком дорогими, и «Шато-Мармо» стал отелем еще до окончания строительства.

Сразу сложились легенды. Все до сих пор считают Рудольфа Валентине одним из первых постояльцев – хотя с момента его смерти и до открытия «Шато-Мармо» в 1929 году прошло более двух лет. Принято говорить, что здесь, в пентхаусе, Кларк Гейбл сделал предложение Кэрол Ломбард – хотя, как давно выяснили, он никогда не останавливался в «Шато-Мармо». Это также отрицала и Лорен Бакалл, хотя незадолго до свадьбы с Хэмфри Богартом они заявляли, будто частенько останавливались в отеле. Джоан Вудварт называла это место «чистейшей легендой Голливуда», и, как положено в легенде, именно здесь Пол Ньюман сделал ей предложение. С балкона «Шато-Мармо» Люсиль Болл сбросила уходившему прочь Дези Арнацу сумку, полную денег, прямо из снятого ими номера. Сумка ударилась о землю, и вся лужайка была усыпана банкнотами.

Такие события никогда не забываются – и не важно, что до сих пор не обнаружены те, кто видел это своими глазами. Считают, что именно в отеле Билл Тилден стал теннисным профессионалом – хотя в «Шато-Мармо» никогда не было корта. Есть и еще одно свидетельство, в какой степени здесь правду заменяет вымысел: одно время поговаривали, что владелицей отеля была Грета Гарбо.

Джули оглядела номер, убедившись, что все в нем устроено, как предполагалось. Потом вытащила из сумочки небольшой, отделанный кожей блокнот и спросила, что мне понадобится.

Я сделал жест в сторону одного из двух низеньких диванчиков. Обитые шелком, они стояли по обе стороны от мраморного камина.

Она присела на краешек, сдвинув красивые длинные ноги набок. Юбка приподнялась, оголив колени.

– С момента задержания Рота прошло два часа. До момента, когда об этом узнают все, осталось совсем немного времени. Наверняка звонки уже поступают. Кто в студии отвечает за ситуацию?

Джули уверенно смотрела на меня – так, словно всегда просчитывала ситуацию на шаг вперед. Но об этом она явно не подумала. Ее губы шевельнулись – она попыталась что-то ответить и тут же передумала, не найдя подходящего аргумента.

Встав, я твердо сказал:

– Я хочу, чтобы все шло от вашего имени.

Джули попыталась возразить:

– У нас целый офис занимается связями с общественностью. – На секунду задумавшись, она добавила: – А как же Льюис Гриффин? А Майкл Уирлинг? Они будут настаивать на своем праве говорить от имени «Блу зефир».

– Стэнли Рот – глава студии «Блу зефир», не так ли?

– Да, но…

– Он имеет право делать заявления от имени студии или нет?

– Да, но…

– Отлично. Я представляю Стэнли Рота и буду говорить от его имени. И вот что мы сделаем. – Я отошел к письменному столу, стоявшему в другой части комнаты. Открыв дипломат, я вынул блокнот для записей и сел за стол. – Составим черновой вариант заявления от имени студии «Блу зефир». Затем мы – Джули, я имею в виду вас – соберем в студии пресс-конференцию, которая пройдет не позднее четырех часов пополудни.

Вдвоем мы написали простой и совершенно конкретный текст, в котором студия сообщала, что Стэнли Рот добровольно отдал себя в руки департамента полиции Лос-Анджелеса, обвинившей его в убийстве жены, актрисы Мэри Маргарет Флендерс. При этом в заявлении подчеркивалось, что сам Стэнли Рот не признает себя виновным и надеется на оправдательный приговор суда. Официальное сообщение заканчивалось следующими словами: «Все, кто работает на студии „Блу зефир“, и все, кто знаком со Стэнли Ротом, твердо верят: он не может нести ответственность за убийство Мэри Маргарет Флендерс – женщины, которую он любил и чья смерть оставила в полном опустошении его самого».

Слегка наклонив голову, Джули вопросительно подняла бровь.

– Все, кто работает на студии, – повторил я.

Вместе мы правили текст еще несколько минут, подбирая слова, добавляя и убирая фразы до тех пор, пока до конца не удовлетворились результатом.

– Можете позвонить в студию, чтобы они набрали это на компьютере? Заодно с объявлением о пресс-конференции?

Пока Джули говорила по телефону, я принял ванну, сменил рубашку и подобрал галстук. Я постарался убедить себя в том, что согласился защищать Стэнли Рота, потому что действительно считаю его невиновным. А вовсе не потому, что, как подвинутый на звездах подросток, хочу оказаться ближе к миру кино.

Галстук в сине-золотую полоску никак не вязался с моей внешностью. К тому же на экране телевизора это сочетание могло показаться расплывчатым пятном. Сняв галстук, я нацепил другой, строгого темно-синего цвета.