Искатель, 1995 №6 - Джо Горес

— Понятно. И что показало вскрытие, сержант?

Уордену не понравился тон Курта. И он буквально выстрелил следующий вопрос:

— Как давно вы вступали в половые отношения с вашей женой?

— Как давно… — вскинулся Курт, не закончив фразы.

Его реакция Уордена порадовала.

— Перестаньте, профессор. — Коп разве что не подмигнул. — Это не такой уж сложный вопрос. Тем более, что все останется между нами.

— Не помню, сержант. Недели две тому назад.

— Так-так. Как насчет любовника? Был у вашей жены любовник?

Курт на мгновение зажмурился. Такого просто не могло быть. Не прошло и двух дней, как Паула умерла в луже крови, а этот садист… Он заставил себя открыть глаза.

— Муж, насколько я знаю, обо всем узнает последним, не так ли?

— Вроде бы, да. — Такого ответа Уорден, похоже, не ожидал.

— Вы ссорились с женой перед тем, как уйти в пятницу?

— Ссорились? Нет, может, чуть-чуть поцапались.

— Вы не били ее?

— Послушайте, сержант. — В Курте вновь закипела ярость. — Я бы попросил вас…

Но Уорден не дал ему договорить.

— У вашей жены три шатающихся зуба. Не считая того, что обломился при ударе о туалетный столик. Разбитая губа. Синяк на челюсти. Возможно, от удара кулаком. Синяк в нижней части живота, опять же от удара кулаком. В той же области внутреннее кровотечение. Синяки на предплечьях, груди, верхней части живота, внутренней поверхности бедер. Царапины на спине. Укус на правом плече.

— Но… — Курт ничего не понимал. — Но… она…

— Патологоанатом взял также влагалищные мазки и обнаружил слишком большое количество спермы. Вам это что-то говорит, профессор?

Речь детектива напомнила Курту его собственную лекцию об австралопитеке, вырытом из африканской почвы через многие тысячи лет после смерти. Но этот человек говорил о Пауле! Он увидел, как побелели костяшки его пальцев. Чашку он уже поставил на стол.

— Я наконец-то понял, что подразумевают под полицейской жестокостью, Уорден. Теперь вы обходитесь без резиновых дубинок, теперь у вас более тонкие методы. Смерть Паулы потрясла меня. Я в смятении, не могу понять, почему такое случилось, а…

— Вы это переживете, — отмахнулся Уорден. — В пятницу вечером в вашем доме кто-то учинил групповое изнасилование. Я хочу знать, кто, и хочу знать, почему. С самоубийством вашей жены все ясно. Все улики говорят за то, что она покончила с собой без посторонней помощи. Почему, сказать не могу. Может, ей понравилось то, что они с ней делали. Но…

— Черт бы вас побрал, Уорден! — Курт вскочил. Рукав его зацепил блюдце, и чашка слетела на ковер. Уорден, с чашкой на коленях, даже не шевельнулся. Курта так и подмывало врезать здоровяку-детективу в челюсть, но ему удалось сдержать себя. — Я не собираюсь…

И тут его осенило. Паула, ее фото, имя и фамилия в газетах, ее визиты в полицию для просмотра фотографий. «Почему такая жестокость?» — спрашивала она. А я убеждал ее, что все могло произойти случайно. Похоже, Паула была права. Она столкнулась с жестокостью. Один на один, пока он…

— Если б вы чуть-чуть пораскинули мозгами, то и без меня поняли, кому перешла дорогу Паула, — ледяным голосом произнес он.

— Может, обратимся к фактам, профессор? — Оскорбления Уордена не трогали.

— В прошлую пятницу некоего Гарольда Рокуэлла избили на Брюэр-стрит в Лос-Фелисе. Он…

— Лос-Фелис — это не наш участок[5]. Там своя полиция. — Но он призадумался. — Паула была свидетельницей, единственной свидетельницей нападения. Совершили его четверо молодых парней. Вам это о чем-нибудь говорит, сержант?

Уорден кивнул.

— Да. Черт побери, мне следовало помнить об этом. Вы, разумеется, не знаете, кто ведет расследование в Лос-Фелисе, не так ли?

— А не пойти ли вам к черту, сержант? — Внезапно Курт почувствовал безмерную усталость. Поднимаясь по ступеням, он услышал, как за спиной хлопнула входная дверь. Курт успел повернуться, чтобы увидеть в окно торопливо сбегающего с крыльца высокого, широкоплечего детектива. Монти Уорден, подумал Курт, не похож на детективов, которых показывают в телесериалах. Выражение сочувствия он посчитал за слабость.

В этом-то и причина непонимания, подумал Курт. Он-то полагал, что потеря жены оградит его от вопросов. И пришел в ярость, когда Уорден отказался говорить на пониженных тонах, бормотать соболезнования. Уорден был копом, и лишь выполнял свою работу. И, по ощущениям Курта, довольно хорошим копом пусть и не лишенным человеческих недостатков.

Так что выбранный им и его соседями шериф, похоже, не ошибся, наняв Уордена в полицейские[6].

Глава 7

— Благодарю вас, сэр, — весело воскликнула Дебби Марсден.

Она скользнула в «триумф», на мгновение позволив Рику полюбоваться своей ногой, и улыбнулась, когда он захлопнул дверцу. Как только он позвонил ей, она сразу же согласилась прокатиться с ним. Долго сердиться на таких, как Рик, просто невозможно.

Он сел за руль.

— Куда желаете, благородная леди?

— На Эль-Камино, выпить газировки. Завтра вторник, и мне надо готовиться к занятиям.

— Как прикажете.

Ярко-красный «триумф» вырвался с подъездной дорожки у Форрест-Холла, здания, названного в честь седоволосой дамы, портрет которой украшал комнату отдыха.

— Я очень разозлилась на тебя, Рик, из-за прошлой пятницы.

— Извини, крошка. — Он изобразил на лице раскаяние. — Но я же еще по телефону объяснил тебе, что произошло. Я задержался у Хулио, он помогал мне с испанским, а по пути к Холстидам у моей машины спустило колесо. Я позвонил тебе, как только добрался до телефона..

— Мне ужасно не нравится этот Хулио, — ввернула Дебби.

Рик улыбнулся. Теперь-то бояться нечего. Паула Холстид не решится заявить на них, особенно после того угощения, которое он преподнес ей во второй раз. Черт, если б они встретились снова, один на один, он мог бы поспорить на последний доллар, что она позволила бы ему сделать то же самое, потому что эти стареющие кобылки только и думают о том, как бы подлезть под молодого жеребца. Такого, как он. И все это знают.

Он искоса посмотрел на Дебби. Ее тоже можно уложить в постель, но после Паулы Холстид блюдо, как говорится, будет пресноватым. И тут импульсивно, даже удивив себя, он чуть наклонился к девушке и пожал ей руку. Старушка Дебби. Она выросла с той поры, как он последний раз приглашал ее на свидание.

— Привет, куколка, — проворковал он.

Удивилась и Дебби.

— Привет, привет, Рик Дин, — и радостно рассмеялась. Ветер развевал ее длинные