Туз, дама, смерть - Дженни Л. Блэкхерст

«Говорят, двое могут хранить секрет, если один из них мертв», – подумала Тэсс. Но умер пока только Шон Митчелл.

Сара привыкла все обращать в шутку, ничего не воспринимала всерьез и жила с убеждением, что жизнь – это чертово кабаре. Тэсс завидовала сестре и возмущалась ее легкомыслием.

– Чтобы служить в полиции, нужно нечто большее, чем одержимость головоломками, – заявила инспектор Фокс.

– Если тебе не нужна моя помощь, зачем ты затеяла этот фарс? – поинтересовалась Сара. – Между прочим, я потеряла семьсот фунтов. Похоже, тебе пришлось изрядно повозиться, инсценируя нападение с ножом именно там, где я бросилась под ноги простофиле. Ради чего? Чтобы выставить меня полной дурой? И как, черт возьми, ты нашла меня спустя столько лет?

Тэсс проигнорировала поток вопросов.

– Как ты узнала, что я инсценировала нападение с ножом? – спросила она.

Сара фыркнула:

– Хм, наверное, я заметила, что сижу на заднем сиденье полицейской машины, так и не получив медаль за заслуги перед полицией Сассекса. К тому же верзила, изображавший нападавшего, – ужасный актер. Я уверена, что видела нож. Значит, парень подменил его телефоном, чтобы все выглядело как моя оплошность, но, разумеется, к этому времени я уже на него налетела. Нет, я не жалуюсь, он довольно-таки привлекательный. Итак, ты хотела, чтобы я оказалась в твоей машине. Мы обе знаем, что мне не вменить кражу телефона, который лежал на земле и мог выпасть откуда угодно. Так ради чего ты старалась?

– Ты всегда была умницей.

Тэсс достала из кармана куртки телефон, пролистала галерею и показала фотографию татуировки Митчелла с места преступления. Не такую четкую, как оригинал, но понять, что изображено на снимке, труда не составляло.

– Узнаешь?

Сара наклонилась вперед, и Тэсс без всякого удовольствия заметила ужас, промелькнувший в лице девушки. Правая рука Сары инстинктивно потянулась к левой в поиске защиты. Тэсс хорошо помнила шрамы, скрытые под рукавами младшей сестры. Шрамы, нанесенные Шоном Митчеллом, Дарреном Лейном и Каллумом Роджерсом. «КА»…

– Что за…

– Обнаружили на теле жертвы, – пояснила Тэсс.

Она не спросила о том, что на самом деле хотела узнать. «Митчелла убила ты?» Инспектору Фокс нужно было увидеть лицо Сары, которой предъявили фотографию трупа, чтобы удостовериться: сестра не убийца. Но даже сейчас, глядя на реакцию девушки, она сомневалась. В конце концов, за пятнадцать лет человек мог измениться. В действительности Тэсс совсем не знала Сару Джейкобс.

– Это точно он? – прошептала сестра.

Самоуверенность и язвительный тон бесследно исчезли. Она снова выглядела как семнадцатилетняя девушка, которая выдавала себя за работницу палатки с пирамидой жестянок на Брайтонском пирсе, когда Тэсс в последний раз видела сестру.

– Он правда мертв?

Тэсс кивнула:

– Я почти уверена, что это он, хотя официальное подтверждение личности появится, когда мы найдем ближайших родственников. Вот что я нашла в его квартире. Было пришпилено к стене дротиком.

Она протянула пакет с флаером ночного клуба «Три фламинго» и дротиком. Глаза Сары слегка расширились.

– Думаешь, тот самый дротик? Тот, которым…

– Не знаю, – отрезала Тэсс, перебивая сестру.

Ей не требовались пояснения. Сара закрыла глаза и глубоко вздохнула. Казалось, она собирается с духом, выстраивая линию защиты.

– Что ж, мне не жаль, что он умер. Но я его не убивала, – сказала девушка, возвращая пакет; ее голос снова стал жестким. – И я не понимаю, что это значит. Честное слово, не понимаю. Больше всего на свете я хотела навсегда забыть этого парня. Клянусь тебе, Тэсс.

Сара была лгуньей и мошенницей, но Тэсс ей поверила. Она впервые видела повзрослевшую Сару, поэтому не знала наверняка, способна ли та на убийство, но не сомневалась в том, что сестра не оставила бы флаер ночного клуба «Три фламинго» на месте преступления. В этом не было смысла.

– Вероятно, ты знаешь того, кто мог бы… – Тэсс подняла брови, глядя на Сару в зеркало заднего вида. – Ты кому-нибудь рассказывала о том, что произошло тем вечером?

– Конечно же нет, – покачала головой Сара. – Господи, Тэсс, нет! Но даже если бы я знала, кто точил зуб на Митчелла, все равно не сказала бы. Я не стучу полиции. Жалкого обвинения в краже айфона недостаточно, чтобы сделать из меня доносчика. Я лучше прижгу кончики пальцев, чтобы изменить отпечатки. Мне плевать, что Митчелл умер. Он давно заслуживал смерти.

Тэсс вздохнула:

– Я не прошу тебя доносить, Сара. Неужели ты не понимаешь, что нам с тобой грозит? Если полицию вынудят копаться в прошлом Митчелла в поисках людей, которые могли желать ему смерти… Что ж, давай признаем, что мы с тобой окажемся в самом начале списка. А если обнаружится связь с…

Инспектор Фокс не смогла заставить себя произнести страшное слово.

– Как такое возможно? – удивилась Сара. – Прошло пятнадцать лет. Никто не знает, что мы были в ночном клубе в тот вечер. Мы никак не связаны с этими выродками. У тебя паранойя, Тэсс. Если ты решила отвезти меня в полицию, давай заводи машину. Я покрываюсь сыпью, если провожу много времени в обществе полицейского.

Тэсс чуть не закричала от досады.

– Неужели ты не понимаешь, во что мы влипли?! – взвилась она. – Для тебя это просто шутка? Мы обе отправимся за решетку, если прошлое всплывет наружу. Полицейским в тюрьме живется несладко, острым на язык милашкам – тоже. Я не обязана разгребать эту кучу сама. В одиночку мне не справиться.

К своему ужасу, Тэсс поняла, что вот-вот расплачется. Напряжение, которое нарастало с тех пор, как она увидела труп Шона Митчелла, грозило вылиться в нервный срыв. Она изо всех сил старалась забыть, что натворила, когда в последний раз видела Митчелла живым. Годы работы в полиции в попытках добиться для жертв справедливого отмщения, чтобы искупить вину за убийство, стерлись из памяти сначала при виде татуировки, а затем – безобидного рекламного флаера с логотипом ночного клуба.

Сара отвела взгляд, словно смущенная тем, что Тэсс выставила свои чувства напоказ. Старшая сестра не удивилась. С тех пор как мать трехлетней Сары умерла от рака, девочку воспитывал их общий отец Фрэнк Джейкобс и его стихийная семья, состоявшая из жуликов и аферистов. Тэсс не виделась ни с отцом, ни с сестрой, пока Саре не исполнилось семнадцать. К тому времени девушка успела обрасти шкурой, чтобы противостоять миру вокруг. Остроумные комментарии и легкомысленный тон помогали ей скрыть истинные чувства.

Сара молчала, и Тэсс пустила в ход главный козырь.

– Ничего не случилось бы, если бы ты просто послушала… – начала она.

– О, ты само совершенство! – Сара всплеснула руками. – Мне следовало догадаться, что так и будет! – Она ткнула пальцем в Тэсс. – Прошло пятнадцать лет, а ты по-прежнему твердишь: «Я же говорила». Тебя никто не заставлял идти за мной в тот вечер. Ты сама приняла решение и сделала выбор.

Тэсс открыла было рот, чтобы возразить. Но, не найдя, что сказать, тупо уставилась на сестру, которую пыталась спасти.

– Значит, ты ни капельки не благодарна за то, что я оказалась рядом в тот вечер? – выдавила она.

– Разумеется, благодарна! – отрезала Сара. – Ты убила человека, чтобы спасти мне жизнь. Я знаю, чего это стоило, и всегда буду благодарна. Но я не просила идти за мной, поэтому ничем тебе не обязана.

– Так звучит твое жизненное кредо? – покачала головой Тэсс. – Кто кому должен, кого можно использовать для достижения цели, кто наиболее полезен для дела. Великая семья Джейкобс похожа на шайку чертовых пиратов, где каждый сам за себя. Я слышала, что у воров нет чести, но вы, ребята, еще вспомните…

– Я не обязана выслушивать оскорбления!

Лицо Сары покраснело от ярости. Тэсс задела сестру за живое. Она знала, что Сара и ее семья, по их же словам, чтят верность превыше всего. Поскольку в других сферах жизни нравственный облик Джейкобсов не выдерживал критики, семейный кодекс был