Зеркало Архимеда - Наталья Николаевна Александрова

Итак, Лена выглянула в зал, и там, за одним из столов, она увидела двух женщин.

Одна — молодая, рослая, с какими-то чуть смазанными чертами лица, с выражением детской обиды и недоверчивости. Вторая — средних лет, с круглым озабоченным лицом…

Это были те самые женщины, которые уговорили Лену поменяться местами в поезде.

Те самые женщины, которых она видела на рассвете в лесной избушке…

Лена отшатнулась обратно на кухню. Руки задрожали, по спине потекли струйки пота. Они ее ищут? Они пришли за ней?

Глупости, тут же одернула она себя, только им и дела, что ее искать. Ну, хватились, допустим, пудреницы, так откуда они про Лену знают? Они вообще про нее забыли. Обдурили лохушку в поезде да и выбросили из головы тот эпизод.

— Налить тебе еще чаю? — проговорила женщина средних лет, протянув руку к термосу.

— А конфет у тебя не осталось? — капризным голосом спросила ее дочь. — Тех, в зеленых бумажках…

— Все конфеты ты уже съела.

— Значит, надо было больше взять!

— Я и так взяла много. Тебе не нужно есть так много сладкого.

— С чего это?

— Это вредно для зубов. Лучше скажи, ты убрала наш инструмент?

— Вон он там, на подоконнике! — Молодая женщина махнула рукой в сторону единственного окна, через которое в избушку лился золотистый утренний свет.

— Сколько раз я говорила тебе — не бросай его где попало! От него зависит вся наша жизнь!

— Да сколько можно повторять одно и то же! — поморщилась дочь. — Уберу, сейчас уберу…

Она встала, подошла к окну…

И удивленно протянула:

— Его здесь нет… куда оно делось?

— Что значит — нет? — Мать вскочила, лицо ее залила бледность. — Посмотри хорошенько… может, оно упало на пол?

— Да нет его на полу…

Старшая женщина торопливо обошла избушку, заглядывая во все углы.

— Нигде нет… Господи, что же делать? Я ведь говорила тебе — не бросай его где попало!

— Не повторяй как попугай! Я говорила, я говорила… ты слишком много говоришь!

— Сейчас не время ссориться, — мать с трудом сдержала клокотавшие в груди эмоции. — Лучше подумай хорошенько, может быть, ты положила его в другое место?

— Какое другое? Я точно помню, что положила его вот сюда, на подоконник! Еще хотела вон ту сосну сжечь, тут ты заорала…

И правда, макушка у сосны была обуглена.

— Тогда, наверное, оно выпало в окно. Пойдем, проверим снаружи, под окном…

Женщины выбежали на улицу.

Мать опустилась на колени и принялась ползать под окном.

Дочь стояла над ней, нахмурившись.

— Нет… его здесь нет… — проговорила женщина, поднимаясь.

— Могла бы и не искать. Ты же знаешь — я его чувствую. Я знаю, когда оно близко.

— Что же ты сразу мне не сказала? Тебе доставляет удовольствие смотреть, как мать ползает на коленках?

— Скажи честно, может быть, это ты сама его спрятала, чтобы меня проучить? — процедила дочь неприязненно.

— Ты с ума сошла! Я бы никогда так не поступила… да я и не подходила к окну…

— Тогда куда же оно делось?

Мать снова наклонилась, вглядываясь в землю под окном.

Потом понизила голос и проговорила:

— Здесь кто-то был… тут под окном вытоптана трава, и какие-то следы отпечатались.

— Что ты хочешь сказать?

— Хочу сказать, что его кто-то украл.

— Но кто мог здесь оказаться?

— Ну ты же видишь, здесь следы!

Женщина пригляделась и добавила:

— Кто бы это ни был, этот человек прошел через поляну вон в том направлении. Видишь, там еще трава примята… а там, на краю поляны, прогалина… там начинается тропинка… пойдем скорее, может быть, мы еще успеем его догнать.

— Или ее! — добавила дочь.

Они торопливо пошли через лес и очень скоро вышли из него и оказались на автозаправке.

Чуть в стороне от терминала стоял стеклянный павильон магазина.

— Там кафе есть, — задумчиво проговорила дочь.

— Ну и что?

— В кафе есть булочки и пирожные…

— Ты больше ни о чем не можешь думать?

— Я чувствую, что оно там.

— Ты правда это чувствуешь? Ты меня не обманываешь?

— Чувствую, точно чувствую!

— Ладно, если ты чувствуешь…

Женщины вошли в павильон, прошли в ту половину, которую занимало кафе. Дочь прямиком направилась к стойке и проговорила, тыкая пальцем в витрину:

— Я хочу вот это… и это… и еще это…

Стоявшая за стойкой женщина достала булочки, на которые та показывала, и вопросительно посмотрела на клиентку.

— Заплати, — сказала та матери.

Та недовольно покосилась на дочь, но достала кошелек.

— Пить что-нибудь будете? — осведомилась барменша.

— Два кофе…

Взяв кофе, она прошла к свободному столу.

Дочь последовала за ней со своей добычей и, еще не доходя до стола, принялась за булочку с маком.

Когда она села, мать прошипела:

— Значит, ты это выдумала, чтобы затащить меня в это кафе?

— Что выдумала? — переспросила дочь, жуя.

— Что чувствуешь здесь присутствие сама знаешь чего?

— Во-первых, я хочу есть. И, во-вторых, ничего я не выдумала. Я чувствую… оно где-то поблизости.

— Но где, где?

— Не знаю! Знаю только, что где-то очень близко…

Мать исподлобья оглядела зал.

По утреннему времени он был почти пуст. Здесь были только два-три водителя-дальнобойщика, остановившиеся, чтобы позавтракать перед последним перегоном.

Ну еще барменша, она же официантка.

Но она не могла оставить свое рабочее место, чтобы дойти до лесной избушки… да и что ей там делать?

Лена еще раз взглянула на женщин и попятилась.

Если они ее узнают — это может плохо кончиться… Дочка, конечно, ненормальная, может, и не запомнила ее, но мамаша нарочно этакой клушей притворяется, сумела же Лену обмануть…

Тут к ней обратилась Галя:

— Доча, тебе из одежды ничего не нужно?

— Что? — удивленно переспросила ее Лена.

— Да что-то ты совсем бедненько одета…

— Денег нет! — фыркнула Лена.

— Так я же не просто так спрашиваю. Вон там за крайним столиком Корнеич сидит, он в Питер всякую одежду дешевую возит. Этот, как его… секенд-хенд, что ли. Он тебе может что-нибудь продать за копейки… он всегда нашим что-нибудь продает. Говорит, там никто все равно не считает…

— В Питер, говоришь? — задумчиво проговорила Лена, проследив за взглядом судомойки.

Та показывала на пожилого лысоватого мужичка в на редкость приличном сером твидовом пиджаке — видно, откопал его в своем секонд-хенде.

— Ну да, в Питер, на склад…

— Хорошо, подойду к нему… вернусь, посуду домою… — Лена выскользнула из