Обезьяний рефлекс - Михаил Март

— А если меня арестуют с часами?

— Я отдам тебе сертификат. На кон ставят все. Если проиграл яхту, то вместе с документами на товар. Иначе ставку не примут.

— Я никогда не был в Монако. И не умею играть в карты.

— Не имеет значения. Владелец часов не заявлял о пропаже. Его никто не убивал, и он написал расписку, не упоминая имени игрока. Где вы играли и когда, никого не касается. Если тебе предъявят обвинение в краже часов, то тогда ты обязан ответить на эти вопросы.

— Хорошо. Кажется, мы увлеклись деталями.

— Ты уверен, что Ольгу не найдут?

— Я сам ее не найду, даже при большом желании. Ее затянула болотная тина. Нет трупа, нет убийства.

— Хорошо. Продолжай работать, как ни в чем не бывало. Днем ты безмолвный шофер, а по ночам бабник и скандалист. Оборотень. В тихом омуте черти водятся.

Колокольников вышел из кабинета с облегчением. Пронесло. Теперь надо держать ухо востро. Как будут развиваться события дальше — никто не знает.

5

День клонился к закату. Скоро наступит следующая ночь. Все говорило о том, что и эта ночь станет для многих участников похожей на предыдущую, такой же бессонной и мучительной.

Бывший опер, а ныне частный сыщик Афанасий Панарин в третий раз пересматривал видеоматериалы, взятые из квартиры Ольги.

Поначалу ему все казалось понятным. Камеры включились, как только Ольга и Некрасов вошли в квартиру и включили свет.

Ничего удивительного. Когда они приехали домой, он прекратил наблюдение и поехал отсыпаться.

Ольга потянулась.

— Зря ты меня насилуешь, Гена. Я так устала и страшно хочу спать.

— Ничего. Выспишься. Нам надо поговорить.

— Ладно. Как прикажешь. Достань из холодильника шампанское, а я скину с себя это узкое платье и надену твой любимый прозрачный пеньюар.

С этими словами девушка отправилась в спальню.

Ольга вошла, плотно прикрыла за собой дверь, скинула платье, бросила его в шкаф и разделась догола. Нежное ночное белье лежало на кровати. Она не сразу его надела, а открыла ящик прикроватной тумбочки.

Панарин нажал на кнопку «пауза».

Качественная аппаратура позволила ему разглядеть рамку, стоящую возле постели. В ней красовалась фотография Некрасова. Утром в той же рамке он видел снимок совсем другого типа. Кто и когда его подменил?

Панарин продолжил просмотр.

Ольга достала из ящика сотовый телефон и, оглядываясь на дверь, набрала нужный номер.

Говорила тихо, но чувствительный микрофон уловил ее голос.

— Вы готовы? Он все же приперся ко мне, как я и предполагала. Берите свою куклу и приезжайте. Срочно. Как бы этот пьяный идиот чего не натворил. Мне его настроение очень не нравится. В дверь не звоните. Ключ лежит под ковриком. Он не даст мне открыть дверь. Ваш приход все решит. Жду.

Ольга убрала трубку под подушку, накинула на себя прозрачный халатик и направилась в гостиную.

Панарин вновь поменял кассеты местами.

Ольга вошла в гостиную в тот момент, когда ее любовник разливал шампанское в бокалы.

— У меня кружится голова. Если я выпью, то засну прямо в кресле. Мы сегодня и без того выпили немало.

— Ничего. Скоро отрезвеешь. И сон как рукой снимет.

— Ты мне сегодня не нравишься. Почему ты такой грубый, Генаша? Я заслуживаю нежности. Зачем мне муж-грубиян.

— Тебе не муж нужен, а мои деньги.

— Так же, как тебе нужны деньги твоей жены. Нам обоим нужны ее деньги. Но без моей помощи тебе их не достать.

— Заткнись. Тебе нужны деньги, чтобы содержать своего бездарного хахаля.

— О чем ты, Гена? — Ольга села на диван и взяла в руки бокал с шампанским. — Ты ревнив, как школьник.

— Я хотел на него взглянуть. Сегодня у меня это получилось. Специально не повез тебя в дорогой приличный ресторан, а предложил тебе сделать выбор. И ты выбрала вонючую забегаловку, где в табачном дыму играли поганый джаз. Хуже не придумаешь. Хотелось уши заткнуть. Но я терпел и наблюдал, как ты переглядывалась с саксофонистом. Урод! Чем он тебя взял? Постелью? Что молчишь?

Он достал портсигар, зажигалку, закурил и оставил их на столе.

— Молчу, потому что мне нечего ответить. Пьяный бред не нуждается в комментариях.

— Ты держишь меня за старого лоха, которому легко морочить голову? Таких сук, как ты, я насквозь вижу.

— Таких, как я, в твоей жизни еще не было, пупсик. Я видела твоих профурсеток еще живыми. Дешевые шалавы с площади трех вокзалов.

— Не выводи меня из себя, стерва.

— А что ты мне сделаешь? Ты же трус, Геночка. Мужскую работу я делаю за тебя. Женскую тоже. Мы повязаны одной веревочкой на всю жизнь. Вернее, ту ее часть, пока у тебя есть деньги.

— И пока я не написал завещание на твое имя. Чтобы ты с этим щенком потратила кровью заработанные деньги на радости жизни? А это вы видели?

Он сделал известный всем жест, плохо поддающийся описанию.

— Мужлан!

Некрасов вытащил из заднего кармана брюк пачку фотографий и бросил их на колени девушке.

Ольга рефлекторно загородила лицо руками.

— Что ты на это скажешь?

Она лишь мельком глянула на снимки, стряхнула их на пол, как таракана, забравшегося ей на колени.

— С ним ты хочешь тратить мои деньги? У тебя хватило наглости его сюда приводить на ночь.

Девушка встала, поставила бокал на стол и холодно произнесла:

— Я всего лишь расплачивалась с ним за те услуги, что он тебе оказывал. Или ты думал, что я сама пачкалась в крови? Идиот! Я не сумасшедшая. Такая женщина, как я, не полезет в грязь. Для грязных дел существуют мужики. Вы все одинаковы, и управлять вами ничего не стоит. А теперь убирайся. Я хочу спать. Когда протрезвеешь, тогда и поговорим, если у меня будет настроение. Пошел вон!

Остальное произошло молниеносно. Схватив бутылку со стола, Некрасов со всей силы ударил Ольгу по голове.

Девушка даже не вскрикнула. Она рухнула на ковер и застыла. Волосы стали мокнуть, по лицу полились струйки крови.

Он стоял неподвижно минусы три, не отрывая от нее взгляда, потом, выронив из рук бутылку, упал на колени, тряс ее за плечи и в панике убежал, прихватив со стула свой пиджак.

Тут Панарин выругался. Камера продолжала работать. Это означало одно — беглец не выключил свет в комнате. Пленка работала впустую, записывая лежащую на полу Ольгу и безжизненный интерьер. Через три минуты зазвонил телефон. Трещал долго. Звонил кто-то свой. Но звонок не поднял Ольгу на ноги. Минут через пятнадцать в комнате погас свет. Видеокамера не захватывала входную дверь. Экран почернел. Кто-то входил в комнату. Запись прекратилась на какое-то время. Свет вновь включился, и запись возобновилась. В комнате никто не появился. Прошло еще несколько минут. Ничего не менялось.