До последнего удара сердца - Юлия Алейникова

– Конечно, Евгения Викторовна, поднимайтесь, пожалуйста, – вытянулся по стойке «смирно» молоденький дежурный. Остальные закивали и закланялись в знак приветствия. Женю в отделении уважали. Во-первых, потому что считали телезвездой. А во-вторых, потому что боялись грозного, сурового майора Суровцева, а майор боялся только одного человека на свете – журналистку Евгению Потапову. За что, непонятно. Журналистка была славной, маленькой, худенькой, совершенно безобидной. Но раз майор ее боялся, значит, было за что. И все сотрудники отделения единодушно, вопреки всякой логике прониклись к Жене теми же чувствами, что и майор.

– Петр Леонидович! Мне срочно нужен адвокат! Приятного аппетита, – сразу с порога взяла быка за рога Женя, отчего бедный Суровцев едва не подавился шаурмой.

Он как раз вернулся с вызова, убийство на бытовой почве, куча пьянчуг, ни одного вменяемого свидетеля, пропавшее в кутерьме орудие убийства и прочие полицейские радости. Суровцев был зол, голоден и устал. Ребята купили ему в ларьке на рынке шаурму, он как раз успел вскипятить чайник и только присел за стол и раскрыл рот, чтобы вкусить заслуженный обед, плавно переходящий в ужин, как на пороге появилась Женька. Отвратительно бодрая, жизнерадостная, полная неуместного оптимизма и, как всегда, обремененная кучей проблем, которые неизбежно должны были обрушиться на майорские плечи.

– И чего ты натворила, что тебе адвокат понадобился? – нелюбезно осведомился майор, возвращаясь к поеданию сомнительного деликатеса.

– Не мне, Марине Кольцовой. Ее бывший адвокат оказался настоящим мерзавцем. Мы его уволили, – присаживаясь возле стола и стараясь глубоко не дышать, проговорила Женя. – Слушайте, что за гадость вы едите? Она смердит, как… как не знаю что. Ее наверняка из дохлых котов приготовили. Выплюньте сейчас же!

И Женя, движимая человеколюбием, попыталась отобрать у Суровцева шаурму.

– А ну не трожь, – шлепнул ее по рукам майор. – Глупая ты еще, Потапова. Не найти тебе мужика, так и знай, – отодвигаясь от нее подальше и откусывая кусок побольше, проговорил майор. – Никогда не отбирай еду у голодного мужика. Что бы он там ни ел. А по поводу адвоката, нет у меня никаких адвокатов. И в следующий раз, прежде чем в чужие дела соваться, подумай, как их расхлебывать будешь. Привет Кольцовой. – И майор демонстративно ушел в себя.

– Во-первых, попрошу без оскорблений и перехода на личности. И поклонников у меня, к вашему сведению, пруд пруди, – гордо выпрямилась на стуле Женя, никуда не собиравшаяся уходить до тех пор, пока полностью не решатся ее собственные проблемы. – А что касается вмешательства в чужие дела, меня, между прочим, попросили в них вмешаться. И я, между прочим, помогла людям избавиться от бессовестного, непрофессионального, лицемерного, равнодушного, жадного, беспринципного паразита, который хотел нажиться на чужой беде, – страстно проговорила Женя.

– Какой слог! – закатив глаза, пробурчал с набитым ртом Суровцев.

– Вы хоть мезимом эту дрянь заешьте, – снова не удержалась от комментария Женя. – А еще лучше запейте раствором марганцовки. И позвоните кому-нибудь из своих знакомых, пусть мне адвоката посоветуют хорошего.

Майор отложил шаурму и печально взглянул на журналистку красными от постоянных недосыпов, неправильного питания и скверного расположения духа глазами.

– Потапова, ну где я возьму тебе адвоката? Посмотри внимательно, где я, а где адвокаты? Позвони вон своему Труппу, он быстренько кого-нибудь нароет.

– Ага. Какого-нибудь чистоплюя, привыкшего только договора из компа распечатывать. А мне нужен настоящий, боевой адвокат, который всю жизнь в судах проводит. И срочно. Мне позарез надо выяснить, во сколько точно был убит Кольцов.

– Зачем это тебе понадобилось? – нахмурился Суровцев, настороженно вглядываясь в Женино лицо.

– Чтобы Маринино алиби установить. До меня это только сегодня дошло, после экскурсии по «Фармнексту».

– После чего?

– После экскурсии по «Фармнексту». Это крупное фармацевтическое предприятие, им покойный Кольцов руководил, и, между прочим, они сейчас разрабатывают новый эффективный препарат. В обстановке особой секретности! – понизив голос и выразительно взглянув на майора, проговорила Женя.

– Та-ак. В шпионов решила поиграть? Знаешь что, Евгения? Давай так. Я попробую отыскать Кольцовой нормального адвоката, а ты оставь это дело профессионалам. И поверь мне на слово, что алиби твоей Марины опера первым делом проверили. Так что расслабься и найди себе другое развлечение.

– Да? Когда я самоубийствами занималась, вы мне то же самое советовали. А что вышло? А! – разыграла Женя козырную карту.

Суровцев сразу же сник и потянулся к телефону.

– В каком районе убили Кольцова? – тоскливо спросил он, держась за телефонную трубку.

– На Невском где-то, – растерялась от неожиданного вопроса Женя.

– Значит, в Центральном, – кивнул Суровцев. – Значит, там и суд будет проходить. Значит, там и адвоката надо искать.

– Почему? – полюбопытствовала Женя.

– Потому, что адвокат должен хорошо знать судей.

– Чтобы взятку дать? – с пониманием кивнула Женя.

– Ну, Потапова, ты, ты… Не буду я никого тебе искать! Ты меня только опозоришь перед коллегами и вообще на весь город. И перессоришь со всеми.

– А что я такого сказала? – пожала плечами Женя, но, взглянув на Суровцева, решила не упираться, а то и правда без адвоката оставит. – Ну, ляпнула глупость, больше не буду. Честное слово. Это я после общения с Зайчиком так рассуждать стала.

– С каким зайчиком?

– Адвоката так звали. Звоните, не отвлекайтесь. Я больше не буду. Честное слово, – поторопила Женя майора.

Тот недовольно крякнул, но номер все же набрал.

– Николай Петрович, здорово, Суровцев беспокоит. Как дела идут? Давненько мы не встречались. – Покивав и повздыхав минут десять, Суровцев, наконец, счел ритуал завершенным и перешел собственно к вопросу. – Николай Петрович, тут такое дело, у знакомых неприятности, родственник замешан в деле об убийстве, нужен хороший адвокат, дело рассматриваться будет в Центральном районе, никого не посоветуешь?

– Нет, нет. Никуда вмешиваться не надо. Пусть ребята спокойно работают. Мне только адвоката, – после некоторой паузы торопливо заговорил Суровцев.

Сообразив, о чем идет речь, Женя тут же затрясла головой и, вытаращив глазищи, зашептала громким шепотом:

– Надо вмешиваться! Надо! – Но Суровцев только грозно сверкнул глазами и сделал знак закрыть рот на ключ.

– Ага, записываю, – закивал он невидимому Николаю Петровичу. – Ага. Ну, спасибо. Звони, если чего. Супруге привет. – Потом сложил руки на столе и, грозно взглянув на Женю, спросил: – Ответь мне, Потапова, ты хочешь честное расследование для эфира провести или знакомую отмазать?

Женя озадаченно вытаращилась на майора.