Вся прелесть стриптиза - Марина Серова

— На себя, — уверенно начал участковый, но тут же сбился. — То есть на противоправные действия по отношению к себе.

— Вы имеете в виду обыск в моей квартире? Соседи подсказали? Да, уж они-то не упустят возможности сигнализировать. Вот помню, когда у меня проводился сеанс телепатического внушения…

— Стоп-стоп-стоп, — оборвал меня милиционер. — Так что у вас произошло?

— Кто-то побывал в квартире в мое отсутствие. Вчера днем. Пока я была на кладбище.

— А что вы делали на кладбище? — подозрительно покосился на меня Лютиков.

— Земляничку собирала. Хотите попробовать?

— Нет-нет, — замахал руками милиционер и вернулся к теме своего визита. — У вас что-нибудь украли?

— Как вам сказать… — замялась я. — Вообще-то пропала одна ценная вещь.

— Что именно? — Лютиков достал ручку с блокнотом. — Рассказывайте.

— Заговоренная земля в мешочке из-под карамелек. Мне привезли ее с острова Пасхи, где высятся эти загадочные статуи. Впрочем, я сама могла ее куда-то засунуть…

Участковый опустил блокнот:

— Вы что, хотите… хотите, чтобы мы искали вашу… землю?

— Да нет, это вы сами ко мне пришли, — искренне ответила я.

— Будем подавать заявление? — решительно спросил Лютиков.

— Не будем, — ответила я, глядя ему прямо в глаза. Простые честные глаза работника правоохранительных органов. — У вас и так дел хватает.

Скажите-ка мне лучше, не удалось ли моим дорогим соседушкам разглядеть пришельцев?

— Нет, — мрачно ответил милиционер. — Они только слышали подозрительные шорохи у вашей двери и потом в квартире. Взломщики говорили между собой про каких-то птиц…

— Очень интересно, — отозвалась я.

— Хочу вас предупредить, гражданка Иванова, — снова посерьезнел участковый. — Лицензия лицензией, можете заниматься частным сыском сколько вашей душе угодно, но запомните: как только вы столкнетесь с ситуацией, которая имеет отношение к уголовно наказуемым деяниям, ваша обязанность — бросить все и идти к нам. Я понятно излагаю?

— О да, — отозвалась я. — Непременно. Все брошу. Приду с повинной.

Всех сдам. Получу срок. Отсижу и вернусь. Всего хорошего.

Участковый сбежал по лестнице, тихо матерясь себе под нос.

А я, быстро разыскав пару чистых носовых платков и бросив их в сумочку, поспешила в аэропорт.

Кассеты я, разумеется, оставила дома. Рассчитывая, что бомба два раза в одно и то же место не падает, а чтобы устраивать у меня обыски каждый день, нужно быть абсолютным идиотом.

А в киоске аэровокзала я купила точно такой же подарочный блок «Золотой коллекции» Аллы Пугачевой.

На всякий пожарный случай…

…Приземлившись в Домодедове, я первым делом посмотрела на светящееся часовое табло.

До моего обратного рейса оставалось пять часов. Полтора на дорогу до города и столько же — обратно. Плюс время на регистрацию билетов. Итого: у меня в резерве было всего два часа.

Сразу отказавшись от варианта с электричкой и автобусом, я отправилась на стоянку такси.

Молодой человек в кожаной куртке запросил с меня сто тысяч. Что ж, за скорость надо платить.

Просвистев по Каширскому шоссе, мы свернули на Садовое кольцо и по чистенькой Лубянке добрались до проспекта Мира. А оттуда — по Ярославскому шоссе до улицы Вешних вод.

Впереди передо мной зеленела громада природного национального парка «Лосиный остров», а слева виднелись холмики Бабушкинского кладбища.

— Вот тебе денежка, — протянула я водителю стотысячную купюру. — Дай тебе Бог хороших пассажиров и красивую невесту.

— Я гомосексуалист, — обиделся шофер.

— Тогда — красивого женишка, — немедленно исправила я свою ошибку.

Пройдя немного по улице, я остановилась в недоумении. Еще раз сверилась с адресом, который начертал мне Белецкий. Вроде все сходится. Вот дом десять. Следующий — номер четырнадцать.

А где же дом под номером двенадцать?

Я уставилась на промежуток между пятиэтажками, на котором возвышался жутковатого вида фонтан.

Огромная скульптура изображала некую даму, из глаз которой извергались две прозрачных струи.

Напор воды был довольно слабым, и вода катилась по ее фигуре, создавая довольно забавное впечатление. Казалось, что дама истекает жидкостью сразу из всех отверстий, проделанных природой в ее теле.

— Культура, — услышала я за спиной старческий шепоток. — Полюбоваться приехали?

— Да вот, как-то так, — неопределенно махнула я рукой. — А куда домик-то делся? И что это за рыдающая мымра из чугуна?

— Символ вселенской скорби работы скульптора Лукиани, — участливо пояснил мне дед, оказавшийся жителем соседней пятиэтажки. — А домик — тю-тю.

Сейчас по генеральному плану сносят пятиэтажки и выселяют жителей в благоустроенные квартиры за кольцевой автодорогой. Быстро, надо сказать, работают. С этим домом за два дня управились. А через пять дней уже фонтан бил.

Госзаказ, ничего не попишешь.

— А остальные как же?.. — недоуменно спросила я.

— И нас выселят, — успокоил меня дед. — Тут сорок фонтанов запланировано.

— Замечательно, — одобрила я генеральный план. — А вот как бы мне узнать новый адрес человека, жившего в этом доме?

Оказалось, что это проще простого.

В ЖКО, располагавшемся неподалеку, мне тут же выдали учетную тетрадь, из которой я смогла узнать, что гражданка Ларионова М.Ю., проживавшая в доме номер двенадцать, от новой квартиры отказалась и съехала в неизвестном направлении, получив причитающуюся ей компенсацию.