Вся прелесть стриптиза - Марина Серова

— Н-да… Не хотелось бы вас пугать, но…

— Но придется?

— В общем, да. Вашей жизни угрожает опасность. И она будет угрожать вам до тех пор, пока вы будете иметь эти кассеты при себе. — И я рассказала ему о гибели Эрлиха.

Андрей был потрясен:

— Но ведь никто ничего не знал! Никто, понимаете? Полная тайна.

Бедный юноша. Что ж, придется объяснять ему элементарные вещи:

— Видите ли, Андрей, тайна — это действительно когда никто ничего не знает. Именно никто. Когда знает один человек — это секрет. Когда знают двое — это уже информация. — Белецкий помрачнел:

— И что же теперь будет?

— Будем разбираться. У вас есть место, где бы вы могли пересидеть дней пять-шесть?

— Наверное, да, — осторожно ответил Андрей.

— Какая-нибудь дача с печкой? Еще вроде тепло…

— Нет, это квартира моего коллеги. Того самого, Олега Максакова. У него четыре комнаты. А его супруга редко бывает дома.

— Помилуйте, но ведь…

— Нет-нет, здесь никакой опасности, — заверил меня Андрей. — Олег практически не общается со своей сестрой. Во всяком случае, с тех пор, как ее дела стали портиться… А на работе я бы взял отгулы.

— А как же ваша супруга? У нее не будет неприятностей на работе?

— Она уже не работает. Мы ждем в этом месяце ребенка, — смущенно признался Андрей.

— О-о, это замечательно. Одними Весами станет больше.

— Что?

— Ну, Весы… Знак зодиака, — объяснила я, вынимая из кармана монетки. — А сейчас мы проверим, стоит ли вам идти к Максаковым.

Монетки я всегда ношу с собой. Это единственный предмет, оставшийся в моей квартире неоскверненным после того, как в ней побывали неизвестные злоумышленники.

— Что это вы делаете? — недоуменно спросил Андрей, наблюдая за моими манипуляциями.

— Гексаграмму составляю, разве вы не видите? Ага, все вроде бы нормально. Эта схема называется Ли. Иначе — Убранство. Трактуется она следующим образом: «Малому благоприятно иметь, куда выступить». Так что у меня нет возражений против вашего предложения.

— И вы что, каждый раз вот так?.. — недоверчиво спросил Андрей, глядя на гексаграмму.

— Я просто проверяю свои ощущения. Очень помогает в оперативной работе.

Белецкий испытующе посмотрел на меня.

— Вы думаете, что связались с легкомысленным человеком? А как насчет выявления «хвоста», который бродил за вами несколько дней? Разве я дала вам повод сомневаться в моем профессионализме? И потом, ведь вас, по идее, должен интересовать конечный результат, а не средства, которые я применяю для его достижения.

— Да, разумеется, но все эти экстрасенсы, инопланетяне и прочее…

— Э, нет, — помахала я пальцем у него перед носом. — Я работаю только со своими эмоциональными центрами. Что касается тех форм, которые выплескиваются вовне, тут действительно можно с успехом половить рыбку в мутной водичке. Допустим, сначала человек встречается с инопланетянами, потом вокруг него образуется кружок единомышленников, потом поклонников, а потом они уже голосуют за него на выборах в Государственную Думу. Я в эти игры не играю.

— Но, если я буду скрываться, как же со мной свяжется Магда? — спросил Белецкий.

— Я думаю, что она позвонит Максакову. Ведь она знает, что вы работаете вместе. И если ваш телефон не будет отвечать, у нее не останется другого выхода, как связаться со своим троюродным братом. А мы тем временем воспроизведем ситуацию с горой и Магометом. Горой будет Магда Ларионова.

— А Магометом?

— А Магометом буду я. Честно говоря, мне очень хочется познакомиться с Магдой. И вернуть ей ее кассеты.

— Но я же обещал…

Тут уж я не стерпела. Наверняка уже полгорода, а то и полстраны знает об этих кассетах, если такое творится, а мой клиент пытается сохранить некую видимость благопристойности.

— Обещали. Но речь шла о вашей полной безопасности, не так ли? Сами же мне рассказывали, что Ларионова уверяла вас в этом. — Андрей кивнул.

— А что мы имеем? Как минимум — один труп. И, поверьте мне, это только начало. — Белецкий тяжело вздохнул.

— Вы напишете ей записку, — продолжала я, — где вкратце объясните положение, в котором вы оказались: слежка, гибель человека, обыск в вашей квартире, угроза для вашей жизни. В конце концов, если ваши неприятности начались именно со знакомства с Магдой, то ее прямой долг — избавить вас от дальнейшей нервотрепки.

Андрей, слегка поколебавшись, согласился с моим предложением:

— Тем более что заказчик закрыл проект.

— Вот именно. Сейчас самое главное — побыстрее избавиться от кассет. Представьте себе, что вы вынуждены ходить с бомбой под мышкой. Это же очень неудобно, не правда ли?

Андрей выдавил из себя жалкую улыбку и протянул мне сверток с кассетами.

— Поверьте, голубчик, мне совершенно неинтересно, что там надиктовал этот покойный мафиози. Их дела настолько похожи друг на друга, что можно только менять имена, сохраняя в неприкосновенности канву повествования, скажем, «Крестного отца».

— Я вам доверяю, — твердо сказал Андрей. Потом он написал письмо к Магде, продиктовал мне ее московский адрес, дал точные указания, как добраться до нужного мне дома, и отправился готовиться к тайному переезду.

Напоследок я слегка успокоила своего клиента. Я торжественно заявила о том, что мой гонорар уменьшается вдвое, поскольку речь шла о десяти процентах от полученной Белецким суммы.

Не успела я заказать по телефону билеты до Москвы на сегодня — туда и обратно, как в мою дверь снова постучали. Вряд ли билеты доставляют на дом с такой скоростью.

На пороге стоял участковый.

— Участковый Лютиков, — грозно представился он. — Вы гражданка Иванова?

— Пока да, — ответила я, изучающе глядя на молоденького милиционера.

— Что вы имеете в виду?

— Человек смертен. Есть такая гипотеза, что после гибели физического тела его душа получает другую оболочку. Так что не исключено, что в будущем меня будут звать как-то иначе.

— То есть вы… — напрягся участковый, — по паспорту… будете…

— Какая разница? — успокоила я его. — Наверняка я буду тогда проживать не в вашем районе. И скорее всего не в этой стране.

— А, ну тогда пожалуйста. Только загранпаспорт оформить не забудьте. Чтобы все было как положено, — облегченно выдохнул Лютиков и снова принял грозный вид. — Вы почему не доносите?

— Как-как? — удивленно наклонила я голову. — Объясните-ка мне, пожалуйста, на кого это я должна доносить?