Никаких следов - Марина Серова

Суть ее в следующем. Когда противник ловит вас в свой прицел, это значит, что вас достигли лучи, выпущенные его системами наведения. Система Кузнецова ловит этот луч, определяет местоположение источника и отвечает в сторону источника сигнала упреждающим выстрелом. Следовательно, противник и вы меняетесь местами. Любая попытка захватить вас в «замок» окончится гибелью от упреждающего выстрела.

Конечно, впоследствии на Западе разработали подобную систему, но это случилось лет на десять позже, а это немало, когда в подобной гонке каждый день на счету. Вот, собственно, и все. Теперь вы понимаете, какого масштаба это был человек.

— Да мне понятно, но скажите, что, все его изобретения настолько значимы или же то, о чем вы мне рассказали, единственный успех? — Я слегка поднялась на стуле, в который села во время разговора.

— Нет, конечно! Больше трети его изобретений, насколько я могу судить, внесли существенный вклад в развитие прикладной науки.

— Значит, он был выдающимся инженером? — спросила я и, посмотрев на окно, добавила: — Не могли бы вы открыть окно, здесь ужасно жарко.

Костя подошел к окну и демонстративно подергал за ручку:

— Окно, к сожалению, не открывается, а что касается способностей Александра Ивановича, то он действительно был одним из самых одаренных инженеров и изобретателей у нас в стране! — Его тон стал немного раздраженным. — Но вы мне так и не сказали, как это может касаться убийства Нади?

— Пока не знаю, но я не хочу ничего упускать — все может оказаться важным. Скажите, когда было сделано это изобретение?

— Около двадцати лет назад. Где-то году в семьдесят седьмом—семьдесят девятом. Теперь вы понимаете, какого ума был этот человек? — Костя закурил очередную сигарету.

— Да, понимаю, но я считала, что все, о чем вы мне сейчас рассказали, из области фантастики, — сказала я, вставая со стула.

— Ну так вот, это не фантастика. — Костя тоже поднялся со своего места.

— Ясно! А вы не знаете, работал ли Александр Иванович в последнее время над чем-нибудь?

— Точно не знаю, Надя говорила что-то о незаконченном изобретении, но глубже я ничего не знаю.

Я еще раз обошла кабинет. Мне было ясно, что нужно сделать более детальный осмотр квартиры. У меня до сих пор не было мотива, но ведь из-за чего-то же убили Надю?! У нее в доме явно нечего воровать, вряд ли она могла задолжать кому-то и наверняка не была связана с преступным миром, и все же ее убили. Убил человек, который копался в ее вещах, что-то искал. И, когда она застала его за этим делом, убил ее.

— Скажите, Костя, а где лежало тело, когда вы его обнаружили? — Когда я задала этот вопрос, он слегка поморщился.

— Вот здесь, — Костя указал на место перед письменным столом на полдороге от двери в коридор.

— Лицом вверх или вниз? Куда была обращена голова, к столу или к двери?

— Она лежала поперек комнаты. Если стоять спиной к столу, то голова Нади была слева и лежала она лицом вверх. Здесь натекло много крови, у нее была большая рана на лбу над левым глазом. — Он рассказывал все это, явно делая над собой усилие. — Но зачем вам все это?

— Позвольте мне решать, что важно, а что нет.

— Хорошо, — Костя был недоволен моим ответом.

— Кстати, Костя, не могли бы вы оставить мне ключи, я хотела бы обследовать квартиру повнимательнее.

— Конечно, оставлю. Что-нибудь еще нужно?

— Да, скажите мне адреса Надиной матери и всех ее подруг, которых вы знаете.

Костя молча достал из шкафа бумагу и несколько минут молча писал. Закончив, протянул мне исписанный мелким нервным почерком листок.

— Здесь полный адрес Ольги Петровны и ее телефон. Адреса подружек неполные, поэтому я написал пояснения, как их можно отыскать, — он вынул из кармана ключи и положил их на стол передо мной, — а вот ключи. Думаю, теперь я вам не нужен больше?

— Нет, теперь сама управлюсь, — я села за стол и стала выдвигать ящики, — если что-то выясню, позвоню вам, телефон у меня есть.

Костя распрощался и вышел в коридор. Как только за ним хлопнула дверь, я достала сигареты и закурила. Оставшись одна, я могла наконец попытаться понять, что же здесь произошло. С чего-то надо было начинать, поэтому я подошла к телефону и набрала номер уголовного розыска. Когда меня соединили, я попросила позвать моего старого знакомого лейтенанта Павлова. Через несколько минут мне ответили:

— Павлов слушает.

— Саша? Здравствуй. Это Таня. Как дела?

— А, Таня! У меня дел куча, так что если ты по делу, то говори, а если нет, то перезвони потом, пожалуйста, — голос у Саши был уставшим и недовольным.

— Я по делу, Саша. Мне нужно узнать, кто ведет следствие по делу Надежды Александровны Кузнецовой, убитой четыре дня назад в ее собственной квартире, — я старалась говорить побыстрее.

— Сейчас спрошу. — В трубке послышались приглушенные голоса. — Понятно… спасибо… Таня, ты слушаешь?

— Да, Саша, я слушаю.

— Дело у Наташи Астаховой. Она сейчас здесь, если что нужно, можешь ей позвонить.

— Спасибо, не буду задерживать. Пока. — Я положила трубку.

Наташа Астахова была очень молодым сотрудником. Мы познакомились с ней в то время, когда она занималась расследованием дела о краже икон и другой церковной утвари из храма Покрова-на-Нерли прямо в канун Рождества. Я тогда случайно оказалась поблизости и немного помогла ей. С тех пор мы поддерживали контакт, время от времени перезванивались, а когда она переехала в Тарасов, даже стали довольно часто встречаться.

Наташа оказалась на месте, и мы очень долго болтали с ней просто, так «за жизнь», и даже договорились встретиться в ближайшие выходные. Но нужно было переходить к делу.

— Слушай, Наташа, я вообще-то по делу звоню, — начала я.

— Я знаю, тут Саша Павлов бегал, сказал, что ты будешь звонить.

— Тем лучше. Ты ведешь дело об убийстве Нади Кузнецовой?

— Да, я. А что, ты тоже в это влезла? — Наташа была несколько удивлена. — И кто же тебя нанял, уж не этот ли Костя, ее приятель?

— Не ошиблась, именно он. — Я взяла телефон под мышку и перешла к столу. — Тебе что-нибудь известно об этом деле, какие-нибудь подробности?

— Ничего конкретного. Убили девчонку здоровенной зажигалкой. Ни мотива, ни возможных подозреваемых обнаружить не удалось.

— Скажи, на теле нет следов борьбы, ну там царапин, ушибов, крови под ногтями? — Я устроилась на краю стола и пододвинула к себе пепельницу.

— Нет, абсолютно ничего. Ее убили одним ударом, прямым и жестким. Она даже не пыталась увернуться. Скорей всего, она знала убийцу и не ждала удара, поэтому не сопротивлялась.

— Скажи, ее мать осматривала квартиру?