Это только цветочки - Марина Серова

— Ага, — кивнула я, — понимаю. Фактически машина принадлежит не тебе.

— Вот именно, — Виктор продолжил: — Сергей, Сергей Владимирович, — поправился он, — который гоняет машины из Германии, знакомый моего отца. Папа договорился с ним, что отдает ему деньги, а тот оформляет на меня генеральную доверенность с правом продажи. Дело, конечно, рискованное, но ты же знакома с моим папой…

С отцом Виктора я, надо сказать, виделась всего два раза, да и то случайно, так что о его характере не имела четкого представления. Но раз Виктор представил все в таком свете, мне пришлось согласиться.

— Предположим, — сигарета в моей руке догорела почти до фильтра, и я бросила ее в пепельницу, — и что же дальше?

— Сергей Владимирович звонил мне сегодня, — насупившись, сообщил мне Виктор, — сказал, что меня кто-то разыскивает. Я не придал этому особого значения, был немного выпивши…

— Значит, ты знал, что тебя ищут, и не позвонил мне?.. — Я понимала, что сейчас бессмысленно взывать к его здравому смыслу, но удержаться от критического замечания не смогла. — Ты же поставил под угрозу жизнь своих товарищей, не говоря уж обо мне.

Появившаяся Натали с подносом, на котором стояли чашки с дымящимся кофе, немного разрядила атмосферу.

— Пожалуйста, — она с опаской отодвинула лежащие на столике пистолеты и поставила туда поднос.

Мы разобрали чашки и принялись за кофе, как бы забыв о том, что в квартире мы не одни. Наши незваные гости (оставшиеся в живых) пришли в себя и внимательно следили за нашим разговором. Рыжий, который, судя по всему, был у них за главного, решил принять участие в беседе. Он, кажется, нисколько не был смущен тем, что связан по рукам и ногам и что несколько минут назад прикончил своего приятеля, пытаясь убить меня.

— Эй, кончай базар, в натуре, — эта его фраза меня немного покоробила. — Ну-ка, развяжи нас.

Он с ненавистью смотрел на меня.

— Чего тебе, голубчик? — я подняла брови. — Неужто очухался?

— Хва дурить, тетка, — безапелляционно заявил он. — И не называй меня так. Давай разойдемся тихо-мирно. Я с тобой немного лопухнулся, впредь буду умнее. Ты, конечно, крутая телка, но со мной лучше не шути, пожалеешь.

Давненько меня никто телкой не называл! Я медленно поднялась и врезала ему ногой по зубам, благо он сидел совсем недалеко.

— Ты че, очумела?! — взвыл рыжий, слизывая с губ выступившую кровь. — Ты еще об этом пожалеешь.

— Сиди спокойно, голубчик, — невозмутимо сказала я, усаживаясь на свое место, — сейчас за тобой приедут. Не думаю, что мы сможем с тобой пообщаться раньше чем лет через восемь. Не забывай, что ты укокошил этого парня, — я кивнула в сторону трупа.

— Какого черта, — помотал головой рыжий, — он сам виноват: нечего лезть под пули.

— Но ведь ты целил в меня! — возмутилась я.

— Жаль, что не попал, — произнес он, — но ты от меня не уйдешь.

В это время в прихожей затрепыхался звонок. Виктор, помня о своей оплошности, вопросительно посмотрел на меня.

— Иди открой, — разрешила я, — только узнай, не их ли это товарищи, — кивнула я на рыжего и его приятеля.

Витек поднялся и поплелся в прихожую.

* * *

Старший лейтенант, приехавший по моему вызову, оказался стройным голубоглазым блондином интеллигентного вида и говорил довольно правильно. Просто удивительно, откуда в нашей милиции такие берутся. Его сопровождали двое. Эти были так себе. Один — плотный, но низкорослый сержант в фуражке с вылинявшим верхом, другой — высокий и худой, как высохший тростник. Витька тащился следом.

Старлей брезгливо покосился на труп и устроился подальше от него, пододвинув стул к подоконнику. Объяснять ему, как все происходило, начал Виктор. Я вклинилась в том месте, где разговор зашел о том, какие причины заставили наших гостей заявиться в Витькину квартиру. Тогда я сказала ему, с чего все началось, как я увидела этих отморозков, которые убили мужчину на поляне, как они заметили меня и выпустили в мою сторону по целой обойме, а потом пытались прикончить всех, когда настигли у озера.

Витька добавил, что его заставили позвонить мне и обманным путем, под дулом пистолета, вызвать к нему на квартиру. Что происходило дальше, снова поясняла я.

— Вы хотите сказать, что справились с тремя здоровенными мужиками? — поднял на меня старлей, представившийся Андреем Васильевичем Гуньковым, свои голубые глаза.

Не было у него ко мне никакого доверия. Во всяком случае, я этого не заметила.

— Да, — вклинился Костик, — это она их всех уделала. Если бы не Иванова, конец бы всем нам пришел.

Второй раз за сегодняшний день я общалась с ментами. И не могла сказать, что это мне очень нравилось. В конечном итоге, сняв со всех присутствующих (за исключением бедолаг со связанными руками) показания, старлей велел сопровождавшим его сержантам забрать живых бандитов, а труп увезли на «Скорой» в морг, где ему должны сделать аутопсию, то есть вскрытие для установления причин смерти.

— Значит, вы утверждаете, — оставшись с нами четверыми, спросил голубоглазый Андрей Васильевич, — что эта троица сегодня убила какого-то человека в лесу?

— Утверждаю, — кивнула я, закуривая сигарету, — о чем я сделала соответствующее заявление в районный отдел милиции. Заявление у меня принял капитан Гришанин Михаил Михайлович.

— Хорошо, — пробормотал голубоглазый, почему-то почесав себе нос, — так и запишем.

— Кстати, — заметила я, — капитан Гришанин взял образцы крови с поляны. А еще, если бы он захотел, я бы могла показать ему место, где стреляли в меня. Там наверняка остались стреляные гильзы. Уверена, они могли бы пригодиться для расследования.

— Мы с вами еще свяжемся, — закивал головой старлей, собирая бланки протоколов. — До свидания.

— Рады были познакомиться, — ответила я за всех.

Витька пошел провожать Андрея Васильевича, а я залпом выпила холодный кофе и посмотрела на Костика.

— Там у вас ничего не осталось?

Мне было так хреново, что я просто не могла не выпить граммов пятьдесят или немного больше чего-нибудь крепкого.

Костик сразу все понял. Он сгонял на кухню и вернулся через несколько минут с рюмкой водки и тарелочкой с ветчиной и нарезанным помидором.

— Замечательно, — поблагодарила я его. — Можете ко мне присоединиться. Думаю, на сегодня все закончено.

— На сегодня? — тревожно спросил зашедший в комнату Виктор. — Что ты хочешь этим сказать?

Сперва я выпила рюмочку, закусила ветчинкой и помидорчиком, а уж потом с оттенком жалостливого снисхождения посмотрела на Виктора.

— Я хочу сказать, — четко произнесла я, доставая из пачки последнюю сигарету, — что у меня есть предчувствие, а предчувствия, как правило, меня не обманывают, что это не есть завершение нашей сегодняшней эпопеи.