Огонь прекрасных глаз - Марина Серова

Я бесшумно отделилась от стены, открыла служебную дверь и покинула магазин. Потом добралась до своей «девятки», села, закурила. Это что же получается? Инициалы М. К., как сказала Зинаида Олеговна, совпадают с первыми буквами имени-отчества бывшего любовника Оксаны – Михаила Константиновича. Еще коммерческий директор утверждала, что именно в тот день и час Михаил Константинович встречался с Ольгой. И получается, что… Я еще раз прослушала запись на диктофоне, сделанную мной на лестничной клетке в доме Ольги… В общем, мне надо отыскать эту самую Оксану Леонидовну Круглыхину, а через нее – и Михаила Константиновича… Аникина или Алифанова. Или еще какого-нибудь, с фамилией, начинающейся на букву «А». А посему мой путь лежал в адресный стол.

В адресном столе мне выдали целых семь адресов с интересующим меня именем, отчеством и фамилией. Два из них я сразу же отбросила, потому что в первом случае Оксана Леонидовна была слишком юной особой, а во втором – пожилой женщиной, чуть ли не ровесницей века. Остальные Оксаны жили кто где, то есть в разных районах Тарасова. Я решила начать с более отдаленного и поехала в Ульяновский район. Опять пробки, пробки, пробки.. Теперь уже не только из-за «невероятного количества автотранспортных средств», выражаясь языком СМИ, но и из-за ремонта дорог. У меня вообще сложилось впечатление, что в Тарасове идет перманентный ремонт всего, что только можно ремонтировать: дорог, домов, канализационных труб. Все перекопано, огорожено-загорожено.

Наконец я добралась до нужного мне адреса. Припарковалась во дворе и, выйдя из машины, поставила ее на сигнализацию. Поднимаясь по ступенькам довольно обшарпанной пятиэтажки, я подумала, с какой «легендой» мне лучше всего заявиться. Так ничего путного и не придумав, я нажала на кнопку звонка, решив импровизировать по ходу дела. К двери долго не подходили, и я снова позвонила. На этот раз послышалось какое-то движение. Дверь распахнулась, на пороге показалась женщина со свернутым в виде чалмы полотенцем на голове и в банном махровом халате. Я взглянула на ее лицо. О черт! Оно было покрыто косметической маской зеленого цвета. Единственный опознавательный знак был скрыт, хотя по возрасту и по фигуре женщина вроде бы подходила.

– Статистический опрос, – заявила я с ходу. – Не согласитесь ли вы ответить всего на несколько вопросов? Это займет совсем немного времени.

– Ну, если это ненадолго, – протянула женщина, – а то мне скоро маску снимать.

«Как хорошо, – подумала я, – что скоро! Можно будет произвести идентификацию».

– Проходите, – пригласила женщина, – и извините меня за мой вид.

– Ну, что вы, что вы… Спасибо вам за то, что согласились.

Я прошла в комнату, села в предложенное хозяйкой кресло. Надо было приступать к опросу. С чего начать-то? Тут я вспомнила, что моя школьная подруга Верка не так давно стала дистрибьютором одной из сетевых компаний. Целыми днями она носилась по городу, раздавая визитки и листовки, а вечерами обзванивала приятелей и знакомых, их знакомых и так далее, по кругу. Она с жаром убеждала, что только в сфере сетевого маркетинга и можно достичь финансового благополучия, так сказать, «подняться». Возможно, теоретически все так и есть. Верка с упоением рисовала мне схемы «роста бизнеса, когда каждый дистрибьютор за месяц приглашает в бизнес только одного человека». На бумаге выходили приличные суммы. Один раз она даже затащила меня на презентацию. Там тоже все выглядело более чем. Правда, на мой вопрос: «Когда пригласишь на яхту или на Лазурный Берег?», Верка уклончиво, но тем не менее бодро отвечала, что скоро у нее будет все, чего только душа пожелает. Однако я что-то сомневалась в этом. В доказательство правоты моих сомнений Веркин прикид не обновлялся уже в течение весьма продолжительного времени. По мне, так лучше получать пусть и не такие заоблачные суммы, но зато регулярно, а не зависеть от того, согласится ли Марь Петровна или Нина Иванна «подписаться» (то есть подписать контракт) и также рекрутироваться в ряды сетевых агентов. К тому же ни в чем нельзя быть уверенной в стране, где половина населения «впаривает» другой половине все что ни попадя: косметику, биологически активные добавки, медицинские приборы, очистительные фильтры и так далее.

Но надо было начинать свой «соцопрос»: женщина выжидающе смотрела на меня.

– Э… – Я вспомнила Веркины рассказы, достала блокнот и ручку и начала: – Скажите, вас удовлетворяет качество питьевой воды в Тарасове?

– А… Не очень.

– Какую воду вы употребляете? Бутилированную, фильтрованную, родниковую, из водопровода?

– Фильтрованную.

– Скажите, вас интересует информация о…

– Ой, девушка, простите, мне маску пора снимать, а то кожа растянется. – С этими словами женщина скрылась за одной из дверей.

Вот и славненько! Через пару минут наступит долгожданный момент «икс», и я наконец увижу – или не увижу – ту самую родинку. Родинку я так и не увидела. Ну, что же, по крайней мере, один адрес уже отработан, осталось всего четыре. Я быстренько завершила «опрос», решив при случае подкинуть Верке адресок, потому что женщина, похоже, заинтересовалась информацией о влиянии воды на здоровье человека и о новом способе ее улучшения.

Итак, снова в путь-дорогу! Из оставшихся адресов я выбрала находящийся в центре, недалеко от моего дома: уже смеркалось, и я решила, что обход, вернее, объезд следующих адресов я продолжу завтра, если не повезет сегодня. Но мне повезло. «Тайзеровскую» дверь открыла женщина, внешне похожая на ту, что описала мне секретарь Маша. И главное, родинка присутствовала. Под левым глазом. И она вовсе не портила женщину, наоборот… придавала ей некоторую пикантность.

– Вам кого? – спросила женщина. Я сразу узнала этот слегка глуховатый голос, который слышала в тамбуре у Ольги.

– Мне нужна Оксана Леонидовна Круглыхина.

– Это я. А вы кто?

– А я – частный детектив, расследую убийство генерального директора магазина модной одежды, Ольги Федоровны Ермаковой. Вам это имя о чем-нибудь говорит?

Женщина тяжело вздохнула:

– Вам же все известно…

– Можно, я войду?

– Проходите, что уж тут…

Как-то она ведет себя… Слишком покладисто, что ли? Неужели сейчас признается в содеянном? Или не сознается? Оказавшись в комнате, я включила диктофон, дала ей прослушать запись разговора.

– Что вы можете сказать, Оксана Леонидовна?

Она немного помолчала.

– Вы знаете, мне нелегко признаться…

Ну, наконец-то!

– … в том, что Миша оставил меня ради Оли. Но я не желала ее смерти, поверьте! А что касается моего алиби, так у меня в тот день умер отец, я все время была в больнице, – закончила она почти шепотом.

Я записала номер больницы – потом проверю. Хотя что проверять, ведь Ольга была с мужчиной. Ладно, разберемся.

– А где и кем работает ваш бывший друг?

– Михаил? Он – хирург во Второй клинической больнице. Хирург-кардиолог, Аверин Михаил Константинович.