Огонь прекрасных глаз - Марина Серова

– Бабушка, я сейчас поймаю вора и верну вам вашу пенсию, только отпустите меня!

– Беги, дочка, беги за им, ох, душегуб…

Мы наконец-то двинулись по коридору – прямо, потом свернули направо, затем прошли еще несколько метров и наконец остановились перед закрытой дверью.

– Здесь? – уточнила я.

– Здесь, – утверждительно кивнула головой моя спутница.

Я прислушалась. За дверью было тихо. Ни криков, ни шума борьбы. Я почти шепотом спросила женщину:

– Дверь двойная или одинарная? Можно подобраться сюда с улицы?

Женщина, кажется, не услышала моих вопросов. Она всхлипнула и запричитала:

– Господи, что ж он с Валей-то сделал, ирод проклятый! Ведь говорила же: «Гнать его надо в шею!» Как же, санитаров не хватает! Да был бы еще санитар как санитар, а то…

Я перебила ее:

– Пожалуйста, не шумите, говорите тише! Он не должен знать, что у двери кто-то есть. Так есть возможность проникнуть сюда с улицы? – повторила я свой вопрос.

– Если только через окно, – неуверенно ответила она.

– А что, на окне нет решетки? – удивилась я.

– Нет… Кажется… Ой, я не помню! Ой, как же там Валюшка-то с этим, – опять заныла она.

– Идемте на улицу! Покажите мне окно в эту комнату.

Она с сомнением посмотрела на меня, но на этот раз промолчала. Мы обошли почти все здание и подошли к нужному окну. Я заглянула внутрь: там никого не было, вернее, ничего не было видно. Да, здорово получается! Кабинет, в котором хранятся сильнодействующие медицинские препараты, элементарно не защищен. Бери – не хочу!

– Там что же, еще одна дверь имеется? – спросила я женщину.

Не могли же Антон с заложницей провалиться сквозь землю? А может, он вообще не туда ее потащил? Кто знает, что на уме у наркомана? Ладно, надо попытаться проникнуть внутрь.

– Есть вторая дверь или нет?

Женщина, похоже, впала в ступор.

– Да, – едва выдавила она из себя.

Сначала я хотела разбить стекло, но потом решила не привлекать к себе чье-то внимание. Я подергала за ручку рамы, она неожиданно легко подалась. Это что же получается – рама даже на шпингалет не закрыта?

– У вас такой открытый доступ во все кабинеты? – не удержавшись, спросила я.

– Да нет, что вы! Просто в этой комнате кое-что оставили на временное хранение, никто и не знал… А так у нас все окна зарешечены.

Я обвела взглядом все остальные окна: действительно, решетки на них имелись. Однако сейчас эта беспечность руководства больницы была мне на руку. Я осторожно распахнула створку, опустила на подоконник свою сумку и полезла сама. Внутри было тихо и темно. Дневной свет скрадывали тяжелые шторы, наличие которых в этом учреждении вызвало у меня недоумение: они были бы уместны в чьей-либо гостиной, спальне, в общем, в жилом доме. Тем более что сейчас в присутственных местах, включая и медицинские, наблюдалось господство жалюзи – самых разнообразных расцветок и фактур.

Когда глаза привыкли к темноте, я увидела, что почти все пространство от окна до противоположной стены было заставлено какими-то коробками. Я медленно пробиралась между ними, ступая на свободные участки пола. Наконец я добралась до двери и тихо приоткрыла ее. В кабинете горел дневной свет. У окна, привязанная к стулу и с грязной тряпкой во рту, сидела тетя Валя, чуть поодаль у стеклянного шкафчика копошился санитар. Я чуть шире раскрыла дверь, и тетя Валя, видимо, увидев меня, издала мычащий звук. Антон обернулся. Я, уже не таясь, шагнула в комнату. В это время он, схватив какую-то коробку, распахнул дверь, выбежал наружу и с силой захлопнул ее.

– Стой! – закричала я ему вдогонку. Потом бросила взгляд на регистраторшу: на первый взгляд она была вроде бы в порядке. Я решила, что еще какое-то время она может посидеть связанная и с кляпом во рту. Важнее сейчас было остановить санитара с ножом. Я дернула за ручку двери. Она не поддалась. Тогда я вытащила из сумки отмычки и быстро открыла ее. Выбежав из кабинета, в конце коридора я увидела спину удалявшегося Антона. Я бросилась за ним. Но тут путь мне преградила каталка, на которой под капельницей лежал больной. Я было бросилась наперерез, но медсестра, шедшая рядом с каталкой, закричала:

– Девушка, ну, куда же вы?! Не видите, человека на операцию везут! Нельзя, что ли, подождать?

Нет, сегодня был день, явно неблагоприятный для эффективной погони (бывают же неблагоприятные по геомагнитной обстановке дни). Постоянно кто-то меня тормозит! Сразу же за каталкой прогромыхала тележка, развозящая, судя по ароматом, обед.

– Антона не видели? – спросила я у пожилого санитара, везшего тележку.

– Кажись, туда он побег, – взмахом руки он указал на дверь в конце коридора с надписью «Служебный вход».

Я выбежала и оказалась в больничном дворе. Двор был небольшой, обнесенный невысоким забором. Я огляделась: несколько раскидистых деревьев, какое-то низенькое шаткое строение, напоминавшее сарай, непонятно какого назначения. Где же Антон? Неужели он перелез через забор? Тогда – ищи ветра в поле! Да нет, он должен быть где-то здесь, поблизости. У парня определенно начиналась ломка, его всего трясло, я это видела еще в холле. Поэтому… Из-за сарая послышался шорох, краем глаза я уловила какое-то движение. Так и есть! С коробкой под мышкой и с ножом в руке Антон, увидев меня, побежал к забору.

– Брось нож! – крикнула я.

Он обернулся и метнул нож, но я успела увернуться.

– Да не в меня, придурок! На землю надо было бросать!

Антон заметался по двору, ища, куда бы скрыться. Наконец, поняв, что никуда ему от меня не деться, он со злости швырнул в меня стеклянную бутылку из-под минералки, валявшуюся неподалеку. Бутылка пролетела мимо. Теперь разозлилась уже я. Я подбежала к нему, схватила его за плечи, и он выронил коробку. По земле звонким дождем застучали рассыпанные ампулы. Я заломила ему руки, достала наручники и, зафиксировав одним кольцом руку наркомана, другое закрепила вокруг металлического штыря, как нельзя кстати торчавшего из ограды. Потом я вспомнила про обокраденную бабульку, пошарила у Антона в карманах и выудила старое потертое портмоне. Все, теперь можно возвращаться. Расколотые ампулы подберут, и заведующей не надо будет оправдываться за исчезнувшее лекарство.

Я вернулась в холл и отдала старушке ее пропажу.

– Ой, дочка, спасибо тебе агромадное, вовек тебя не забуду! – Старушка была на седьмом небе от счастья.

Народу в холле уже почти совсем не осталось. На месте тети Вали сидела другая женщина. Я присела на стул напротив нее.

– Фамилия, имя, отчество, – не глядя на меня, сказала она.

– Понимаете, я хочу записать на консультацию к Михаилу Константиновичу свою тетю. И желательно, в самое ближайшее время. Скажем… на завтра можно?