Попробуй разберись - Марина Серова

Чем бы заняться? Для визитов вроде бы рано… В дверь позвонили. Кого это нелегкая несет? Может, угонщик машины на растерзание явился? Я с подозрением уставилась в дверной глазок, но все поле зрения заслоняла огромная охапка вербы. Сердце бешено застучало. Вдруг Илья? Как он узнал номер квартиры? А я не причесана, и майка с пятном на животе… Поспешно открыв, я еле удержалась от возгласа разочарования, но вовремя спохватилась.

— Елизавета! Какой сюрприз!

— Это тебе! — Соседка бочком протиснулась в прихожую. — Да помоги же! Не видишь, сейчас уроню.

— Вот красота! — Я приняла из ее рук половину веток. — Где надрала?

Лиза затравленно оглянулась, давая понять, что побывала в местах, опасных для жизни и репутации честного человека. Вербу мы пристроили во всю пустующую стеклянную посуду: бутылки из-под пива, водки и шампанского, банки из-под кетчупа и кабачковой икры. Очень оригинально получилось. Правда, перед высоконравственными посетителями (если таковые случайно зайдут) я себя дискредитировала полностью. Они решат, что слова «детектив» и «алкоголик» — синонимы.

— Рано ты, однако, просыпаешься, — заметила я, наливая Елизавете кофе.

— Я тебя с балкона увидела, когда ты из окна собиралась выпрыгнуть, а потом вдруг передумала. Надо, думаю, морально поддержать.

— Спасибо. Спасла от опрометчивого шага. Надо будет в виде благодарности твоим зашифрованным письмом заняться.

— Как! Ты его еще не расшифровала?

— Нет. Не до него было. Я работаю над серьезным делом. Убийство молодого парня… Кстати, тебе, случайно, не приходило письмо от некоего Юрия Мартынова?

— Нет, — наморщила лобик Лиза. — Но, может быть, еще придет. Я пойду за почтой попозже.

— Странно, что они не отреагировали на твое объявление. Блондинка, красавица и изюминок полкило.

— Они?

— Ну да, Юра и Илья, два друга.

— Если одного из них убили, а ты краснеешь, значит, ты втюрилась во второго.

— Во-первых, ничего это не значит, во-вторых, я вовсе не краснею, в-третьих, твои вульгарные словечки ко мне вообще никакого отношения не имеют…

— А в-четвертых, ты слишком активно защищаешься, чтобы быть равнодушной. Познакомишь?

Мы смерили друг друга взглядами. Я Лизу — оскорбленным и негодующим, она меня — озорным и подначивающим.

— У тебя и так поклонников полно. Кого-то одного не выбрала?

На круглое личико соседки набежала туча.

— Пока мне попадались только самовлюбленные ослы и хилые неудачники. Кажется, настоящие мужчины исчезли с лица земли, как новозеландская птичка дронт.

Я бесстрастно пожала плечами и не стала ее разубеждать.

— Одна надежда на того парня, который мне шифровку послал. Тань, ну что тебе стоит… Ты такая умная…

— Ладно, разберемся. Вот убийство раскрою…

— Нет, к тому времени я уже умру в старых девах. Ты ведь сейчас ничем не занята, рано еще для нормальных людей. Тань, будь человеком!

Минут десять я стойко отбивалась, но не выдержала напора и сдалась. Достала из-за сахарницы засунутый туда вчера листок и положила на скатерть. Цифры расположены столбиками, часть цифр обведена кружочками. Посмотрела на Лизу.

— Как и любое послание, это письмо состоит из слов и, возможно, из чисел. По моему мнению, цифры в кружочках являются числами.

— Ой! Он, наверно, мне свидание назначил! Указал день и час. Надо торопиться, вдруг наша встреча сегодня?

— Что-то не похоже. Сначала он пишет 30000, затем 1203. Первое число в даты никак не годится, а второе если и означает день, то он был почти месяц назад: двенадцатого марта. Опоздала ты на свидание.

— А вдруг 1203 — не дата, а время суток, — не унималась Елизавета. — Тогда до начала свидания у меня четыре часа и шестнадцать минут.

— Осталось всего ничего: узнать, где упомянутое свидание состоится. И ты с чистой совестью будешь появляться там каждый день в три минуты первого.

Подобная перспектива мою соседку не вдохновила. Она взглянула на листок и взбудораженно доложила:

— Еще несколько цифр обведено!

— Я заметила. Повторяется та же история. Первое число 10000 датой быть не может, а второе — 2803 — отсылает нас на две недели назад. Или, по-твоему, это двадцать восемь минут четвертого? Вот только что он имел в виду, день или ночь?

— Оригинал, — обиженно надула губы Лиза.

Я рассмеялась. Парень, пославший письмо, слишком многого захотел от бедных, замотанных жизнью женщин. Вот плюнем на разгадывание ребусов, и останется он один-одинешенек, такой умный и неординарный. Лизавета поторопила меня:

— Давай дальше!

— Единственное обнадеживающее обстоятельство: последняя группа чисел и в самом деле может оказаться датой. 1404 и 1630 — полпятого вечера в четверг на этой неделе.

— Ура! Свидание состоится!

— Добрый юноша. Дал на умственную работу целых четыре дня.

— Теперь надо бы текст почитать.

Я хмыкнула, но препираться не стала. Самой интересно, о чем написал загадочный Лизин поклонник.

— В каждом столбике по восемь цифр — где по одной строке, где по две, по четыре, пять и так далее. О чем это говорит?

— О чем? — Елизавета уважительно замерла, даже дыхание задержала.

— О том, что в каждом столбике закодировано слово, а в каждой восьмизначной строке — буква.

— Ах! — собеседница наконец вдохнула. — Знаю! В каком-то детективе читала. Мы должны подсчитать, с какой частотой встречается каждая комбинация цифр в строке и в столбце, то есть выяснить, какие буквы и какие слова попадаются чаще, а какие — реже, и сравнить с распределением букв по частоте в русском языке… И еще логически надо додумать…

Лиза окончательно запуталась и замолчала, ища у меня одобрения и поддержки. Я снисходительно похлопала ее по руке.

— Есть более простой способ.

— Объясни! — потребовала Лиза.

— Объясняю. На листке каждое восьмизначное число кодирует один символ. Это навело меня на мысль, что шифр создан наподобие двоичной системы кодирования в информатике. Там используются лишь две цифры — ноль и единица — для обозначения всех цифр, букв, знаков препинания и прочих символов. Здесь же для того же самого использовали восемь цифр. Твой заочный поклонник, должно быть, оператор-программист или проходил в школе то же самое, что и я.

— Татьяна — ты гений!

— Нам осталось лишь узнать, о чем он хотел поведать тебе в своем письме.

— Но как ты узнаешь, какие числа кодируют какие буквы?

— Если бы подобный шифр сочиняла я, то букву А обозначила бы числом 01234567, букву Б — 11234567, букву В — 12234567 и так далее.