Волшебный компас Колумба - Наталья Александрова

Антонина отказалась наотрез — мол, Владимир Борисович настрого запретил ей пускать в дом посторонних.

— Так то — посторонних! — ныла Анфиса. — А я разве же посторонняя? Такая же, как ты!

— Не велено — и все! — отрезала Антонина.

Анфиса разобиделась и свернула к своему коттеджу.

Антонина пошла дальше.

Свернув к дому Самохиных, она удивилась: возле ворот стояла большая черная машина, а перед калиткой переминался с ноги на ногу высокий мужчина в темном костюме с галстуком.

Девушка подошла к незнакомцу и удивленно спросила:

— А вы кто? Что вам нужно?

Тот махнул перед ее лицом каким-то удостоверением (она не успела разглядеть ни имя, ни название организации) и, в свою очередь, спросил:

— А вы кто такая?

Антонина назвала свое имя, объяснила, что оставлена здесь присматривать за домом.

— Давайте тогда продолжим наш разговор внутри! — сухо заявил мужчина. — Ни нам, ни вам не нужно, чтобы о нашем визите пошли разговоры.

Антонина хотела было ответить, что ей, в общем-то, все равно, но решила не зарываться. Она вошла в калитку, открыла ворота. Машина въехала во двор, и из нее вышли еще двое — женщина, тоже в темном костюме, и молодой парень в кожаной куртке, видимо, шофер. Женщина эта Антонине сразу не понравилась — какая-то она была сухая, и глаза холодные, как две льдины. И вроде бы не толстая, а костюм сидел на ней плохо. Мужской она, что ли, купила? Да не может быть. Под костюмом была у нее блузка, фасоном как мужская рубашка, только галстука не хватало. На ногах уродские туфли без каблуков. Прямо агент ФБР, как их в американских боевиках показывают!

Женщина сразу перехватила инициативу — должно быть, она здесь была старшей.

— Значит, Самохин нанял вас, чтобы присматривать за своим домом, — проговорила она, сверля Антонину холодным неприязненным взглядом. — Когда и как вы с ним познакомились?

— Я с ним вообще не знакома! Я его никогда не видела!

— Что-то у вас концы с концами не сходятся, — прошипела женщина в черном. — Вы только что сказали моему коллеге, что Вячеслав Самохин нанял вас присматривать за своим домом!

— Да не говорила я, что он меня нанял! — огрызнулась Антонина. — Я даже его имени не знала, пока вы сейчас не сказали!

— А кто же вас тогда нанял?

— Владимир Борисович нанял… Здешний сторож, он сказал, что ему надо отлучиться ненадолго…

— А его вы откуда знаете?

— А меня с ним познакомил охранник из фирмы, где я раньше работала…

— Владимир Борисович? А фамилия у него есть?

— Есть, конечно, да только я ее не знаю!

Женщина переглянулась со своим коллегой, и тот быстро проговорил:

— Владимир Борисович Василенко. Тот еще прохиндей. Сам сбежал в неизвестном направлении.

— Ах, вот даже так… — Женщина поморщилась, как будто раскусила лимон. — Допустим… В розыск его объявили?

— Да с чего бы?.. — проговорил мужчина неуверенно.

— Ладно, пока подождем… — процедила женщина после некоторого молчания.

Она быстрым взглядом окинула двор, потом подошла к крыльцу, поднялась.

— Эй, а вы куда? — спохватилась Антонина. — Мне не велели никого в дом пускать!

— К нам это не относится! — отрезала женщина.

«Вот как, — подумала Антонина, — этой швабре, оказывается, все можно. Только непонятно, кто они такие, эти люди в черном».

Женщина ей активно не нравилась, вот бывает так — увидишь человека, вроде бы он тебе ничего плохого не сделал, вообще двух слов не сказал, а от его вида тебя прямо тошнит. И хорошо, если человек этот к тебе никакого отношения не имеет. Ну, познакомились случайно да и разошлись как в море корабли. А если это окажется, допустим, новый начальник? Тогда нужно срочно увольняться.

Женщина между тем вошла в дом. Оттуда донеслось басовое рычание Рика, и женщина тут же вылетела на крыльцо как пробка из бутылки. Ее прежняя невозмутимость исчезла без следа, лицо было красным, на нем злость смешалась со страхом.

— Собака! Там собака! Почему мне никто не сказал? Вы же знаете, что я… Уберите сейчас же собаку!

— Да, шеф! — выпалил ее помощник и бросился в дом, на ходу что-то вытаскивая из-за пазухи.

Антонина, однако, опередила его, первой влетела в прихожую и увидела Рика, который стоял напротив двери. Он был еще слаб, ноги плохо его держали, но героический пес грозно скалил желтоватые клыки и рычал на незваных гостей, давая им понять, что никого не пустит в дом. По крайней мере без боя.

Антонина обняла его, стараясь успокоить, заслонила от мужчины в черном и бросила тому в лицо:

— Вы что, совсем сдурели? Стрелять будете в больную собаку? Тогда сначала меня убейте!

— Да никто твоего пса не собирается убивать, — примирительно проговорил мужчина, одергивая пиджак. — Ты его просто попридержи… А то, видишь ли, рычит тут!

— Он свою территорию охраняет! — огрызнулась Антонина. — Для него ваши удостоверения ничего не значат! Вы для него чужие, и все тут!

Женщина в черном показалась за спиной своего напарника. Она немного успокоилась, лицо больше не было малиновым, губы не дрожали, только в глазах метался страх, что Антонина отметила с неизъяснимым злорадством.

— Так уведите свою собаку! — прошипела она недовольно. — Заприте ее где-нибудь!

— Саму тебя надо запереть… — вполголоса пробормотала Антонина и повернулась к собаке:

— Рик, лежать! Все в порядке, это свои!

Рик посмотрел на нее недоверчиво.

«Знаю я, какие это «свои», — казалось, говорил его выразительный взгляд. — Но раз ты говоришь — я подчиняюсь. Дисциплина есть дисциплина. Я не какой-нибудь дворовый пес, я в собачьей школе обучался».

Он лег на коврике, положив морду на лапы, и только исподлобья посматривал на незнакомых людей.

— Он будет спокойно лежать, — проговорила Антонина, поглаживая пса между ушами. — Не бойтесь!

— Я ничего не боюсь! — рявкнула на нее женщина в черном. — Мне нечего бояться! А вот тебе… У тебя, кстати, паспорт имеется?

— А как же! У меня все, что нужно, имеется!

— Так принеси!

— С чего это вы мне тыкаете? — фыркнула Антонина.

— Не нравится — можно и на вы, — проскрежетала женщина. — Не хочешь здесь разговаривать — поедешь с нами, будем говорить в другом месте…

Антонина посмотрела на нее пристально. Глаза этой бабы горели неукротимой злобой. Такая здорово жизнь испортить может. Вот скажет своим — и, правда, посадят Антонину в машину и увезут. Толку им от этого чуть, поскольку Антонина ничего не знает, но баба эта хочет над ней свою власть показать. Тем более Антонина видела, как она собак боится, а ее Рик слушается. Она перевела взгляд на мужчину в черном костюме. Показалось ей или нет, что он едва заметно мотнул головой — мол, не ерепенься, делай, что эта зараза велит, а то огребешь неприятностей по полной. Я-то знаю, давно с ней работаю, это такая стерва…