Волшебный компас Колумба - Наталья Александрова

Выяснилось, что говорят из больницы. К ним вчера привезли дядьку в очень плохом состоянии.

— Что с ним? — спросила Тоня не слишком встревожившись, такие, как ее дядька, в огне не горят и в воде не тонут.

Оказалось, однако, что дело плохо, медсестра так прямо и сказала. Бормотала что-то про печень и почки, измученные алкоголизмом, и изношенное сердце.

— Помирает, в общем, дядька твой, — по-свойски добавила она, убедившись, что Тоня реагирует спокойно, — твой телефон дал, просил приехать. Боится, что бросишь его, хоронить не будешь.

«Надо бы», — подумала Тоня, но сказала, что приедет.

Рика она оставила в квартире, наказав вести себя тихо и ждать ее возвращения.

Дядька лежал на кровати весь желтый как лимон, под глазами мешки, сами глаза красные и щеки ввалились.

— Пришла… — прохрипел он, — а я вот тут…

Тоня поискала в своей душе ростки жалости к этому человеку, не нашла и села на стул возле кровати.

— Чего звал? — спросила она.

— Помираю я… — прохрипел он, — так уж ты не бросай меня, похорони как полагается: молебен закажи, поминки… денег не жалей…

«Ага, кабы они у меня были», — подумала Тоня, но вслух сказала другое.

— Сделаю. Не ради тебя, ради ее памяти, тети Лины. Но плакать о тебе не буду, так и знай.

— И вот еще… Возьми там… — Дядька засуетился, показывая на тумбочку.

Тоня вытащила из ящика простой бумажный конверт. «Моей племяннице Тоне» — было написано от руки, она узнала четкий учительский почерк тети Лины. В конверте было письмо.

«Дорогая моя девочка, — читала Тоня, и слезы набежали на глаза, — ты единственное, что у меня было в жизни хорошего, желаю тебе долгой счастливой жизни. Прости меня, что не сумела дать тебе многого в детстве и знай твердо, что мать тебя не бросала, она умерла. Я это точно знаю, потому что в тот первый раз, когда меня вызвали опознавать тело, я узнала свою сестру. Убийц так и не нашли, очевидно, ее ограбили и спрятали тело, потому и нашли ее через много времени. Я не сказала там, в милиции, что это моя сестра, чтобы он не причинил тебе вреда, чтобы он знал, что твоя мать может вернуться. С этой же целью я изредка клала в почтовый ящик деньги, чтобы он не упрекал тебя, что сидишь на его шее. Прости меня за все и живи счастливо…»

И подпись: тетя Лина.

Тоня рукой вытерла слезы и осмотрела конверт. Изначально он был заклеен, а потом неаккуратно разорван. Ну ясно, дядька поинтересовался, а вдруг тетя Лина ей денег сколько-то оставила? Так чтобы из рук не выпустить. И даже убедившись, что о деньгах речь не идет, все равно не отдал Тоне письмо — просто так, из вредности.

Тоня посмотрела на дядьку, он следил за ней испуганно.

— Прости-и… — прохрипел он, — прости-и…

— Бог простит, — холодно сказала Тоня и вышла из палаты.

Некогда тут прохлаждаться, ее Рик ждет голодный, и вообще жизнь налаживать нужно. К Степану в больницу надо съездить, работу найти, в квартире после этих уродов хоть как-то прибраться.

Тоня вышла из больницы и вдохнула глубоко прохладный осенний воздух. Что-то изменилось в ней, теперь она твердо знала, что впереди у нее еще целая жизнь, и она сделает все, чтобы эта жизнь была счастливой.