Опасное наследство - Кен Фоллетт

Аристократы обычно считали вульгарными разговоры о деньгах, но собравшиеся не разделяли такого предубеждения, и Мики часто слышал в их речи слово «крах». Газеты тоже наперебой писали о финансовом крахе, разразившемся в Австрии. Многие акции значительно упали в цене, и учетная ставка повысилась, как утверждал Эдвард, который недавно стал работать в семейном банке. Некоторые были напуганы, но Пиластеры верили в то, что Лондон удержится и не рухнет в финансовую пропасть вслед за Веной.

Мики вывел отца через открытое французское окно на мощеную террасу, где в тени полосатых навесов были расставлены скамьи. Там они увидели Старого Сета, который, несмотря на теплую погоду, сидел с накинутым на колени пледом. Он ослаб от какой-то неизвестной болезни и выглядел хрупким, как скорлупа, хотя вытянутый пиластерский нос с горбинкой до сих пор придавал ему внушительный вид.

К старику подошла одна из гостей.

– Как жаль, что вы сегодня плохо себя чувствуете и не можете посетить королевский прием.

Мики мог бы многое рассказать этой женщине о том, как сильно она ошибается, обращаясь к старшему Пиластеру с таким фальшивым проявлением сочувствия.

– Напротив, я весьма рад такому предлогу, – сердито фыркнул Сет. – Не вижу причин кланяться перед людьми, не заработавшими в жизни ни гроша.

– Но там будет принц Уэльский – такая честь!

Сет не терпел, когда ему возражали.

– Молодая дама, имя Пиластеров служит гарантией честности и добропорядочности в тех уголках мира, где даже слыхом не слыхивали о принце Уэльском.

– Но мистер Пиластер, послушать вас, так можно подумать, что вы с неодобрением относитесь к королевскому семейству, – не унималась дама, продолжая обращаться к старику в неподобающе игривом тоне.

Сет уже лет семьдесят ни с кем не шутил.

– В Библии сказано: «Если кто не хочет трудиться, тот и не ешь». Это сказал святой апостол Павел во втором своем послании к фессалоникийцам, глава третья, стих десятый, и при этом, что примечательно, он не упомянул ни о каком исключении относительно членов королевских семейств.

Женщина в смущении удалилась. Подавив улыбку, Мики обратился к нему:

– Мистер Пиластер, разрешите представить вам моего отца, сеньора Карлоса Миранду, приехавшего из Кордовы с визитом.

Сет пожал руку Папе.

– Из Кордовы? У моего банка есть отделение в вашей столице, Пальме.

– Я редко бываю по делам в столице, – сказал Папа. – У меня ранчо в провинции Санта-Мария.

– Значит, вы производите мясо.

– Совершенно верно.

– Советую вам обратить внимание на холодильные установки.

Папа удивленно посмотрел на Мики. Тот поспешил объяснить:

– Недавно изобрели машину, которая сохраняет мясо холодным. Если удастся придумать, как разместить ее на корабле, то можно отправлять свежее мясо в любую страну мира, не засаливая его.

Папа нахмурился.

– Для нас это плохо. У меня большой завод по засолке.

– Вот мой вам совет – сносите этот завод. Займитесь холодильными установками.

Папе не нравилось, когда посторонние давали ему советы, и Мики насторожился. Уголком глаза он заметил Эдварда.

– Папа, я хочу познакомить тебя с моим лучшим другом.

Под этим предлогом ему удалось отвести Папу от Сета.

– Позволь мне представить Эдварда Пиластера.

Папа окинул Эдварда холодным изучающим взглядом. Эдвард не отличался изящной наружностью – он пошел в своего отца, а не в мать – и походил на крепкого деревенского увальня с массивными плечами и румянцем на щеках. Поздние пирушки и огромное количество выпиваемого вина не сказывались на его внешнем виде – по крайней мере, пока что. Папа пожал ему руку и сказал:

– Я слыхал, вы уже давно приятели.

– Закадычные друзья, – сказал Эдвард.

Папа нахмурился, не поняв, что имеет в виду его собеседник.

– Мы можем обсудить с тобой одно дело? – спросил Мики.

Они сошли с террасы на только что уложенный газон, обрамленный невысокими кустиками со следами земли.

– Отец хочет сделать здесь кое-какие крупные покупки, и нам необходимо договориться об оплате и доставке, – продолжил Мики. – Это может стать твоим первым большим делом в семейном банке.

Эдвард весь обратился в слух.

– Буду рад вам помочь, – сказал он Папе. – Не желаете ли посетить банк завтра утром, чтобы совершить все необходимые операции?

– Да, мы придем, – согласился Папа.

– Хочу спросить тебя еще об одном, – сказал Мики. – Что, если корабль потонет? Кто окажется в убытке – мы или банк?

– Никто, – с самодовольной улыбкой ответил Эдвард, радуясь случаю блеснуть своими не такими уж и обширными познаниями. – Груз будет застрахован в компании Ллойда. Мы просто получим страховую сумму и отправим вам новую партию. Вам не нужно платить до получения товара. А что за товар, кстати говоря?

– Винтовки.

Лицо Эдварда вытянулось.

– Ах, вот как… Тогда, боюсь, ничего не получится.

– Почему? – с удивлением спросил Мики.

– Из-за Старого Сета. Он же методист, как ты знаешь. Вообще-то вся наша семья – методисты, но он самый религиозный. Он ни за что не даст согласия на торговлю оружием, а ведь он старший партнер, и такова политика банка.

– Вот черт! – выругался Мики и бросил опасливый взгляд на отца.

Тот, к счастью, не понял всех подробностей их беседы. Мики почувствовал, как в животе у него холодеет. Неужели весь его план обречен на провал только из-за каких-то дурацких религиозных предрассудков Старого Сета? Старый лицемер одной ногой уже в могиле, зачем ему вмешиваться?

– Он должен уйти в отставку, – сказал Эдвард. – Но мне кажется, что его место займет дядюшка Сэмюэл, а он придерживается тех же взглядов.

Еще хуже. Сэмюэл был сыном Сета, холостяком пятидесяти трех лет, совершенно здоровым.

– Тогда придется обратиться в другой торговый банк, – сказал Мики.

– Да, это несложно, если только вы сможете предоставить пару солидных рекомендаций, – сказал Эдвард.

– Рекомендаций? Зачем?

– Ну, любой банк же всегда рискует тем, что покупатель откажется от сделки и оставит ему партию невостребованного товара на другом конце земного шара. Банкирам необходимы какие-то гарантии в том, что они имеют дело с респектабельным предпринимателем.

Эдвард понимал, что в Южной Америке еще не существовало самого понятия «респектабельный предприниматель». Папа был «каудильо» – провинциальным землевладельцем, в распоряжении которого имелись сотня тысяча акров степной земли и несколько сотен пастухов, выполнявших заодно и роль его личной армии. Англичане не видали ничего похожего со времен Средневековья. Это все равно что требовать рекомендаций у Вильгельма Завоевателя.