Убийство на пляже - Эрин Келли

Дэнни лежит на столе в патологоанатомической лаборатории, тело его по маленькие круглые плечи укрыто белой простыней. Элли кажется, что он сжался и стал меньше с тех пор, как она видела его в «приделе вечного покоя» — морге. Она не может сказать, связано ли это с тем, что сейчас он лежит на большом столе, с тем, что он сейчас обнажен, или же это смерть уменьшила его. Теперь уже смерть со сном перепутать нельзя, и ощущение, что он может вдруг с криком вскочить, чтобы испугать ее, пропало.

Она раньше никогда не встречалась с патологоанатомом Джеймсом Лавгудом. В помещении стоит кисловатый запах дезинфицирующего средства, и она задумывается, уносит ли он его с собой на одежде и в волосах, когда возвращается домой. Она буквально чувствует, как этот запах проникает во все поры.

— Мне осталось еще семь недель, — говорит он. — Они просили меня остаться еще на три месяца, пока найдут замену на это место. Но я подумал, что семь недель здесь будет нормально. — Он вытирает глаза. — Больше всего меня расстраивают дети. И всегда так было.

— Что вы нашли? — прерывает его Харди.

Тон Лавгуда соответствующим образом меняется.

— Поверхностные порезы и кровоподтеки на лице. Никаких повреждений, связанных с падением. Причиной смерти стала асфиксия. Он был задушен. Кровоподтеки на шее и горле, а также в верхней части позвоночника. Расположение кровоподтеков указывает на большие кисти рук; предположу, что нападавший был мужчиной. Нападение должно было быть жестоким. Угол указывает на то, что он должен был стоять лицом к атакующему. Он должен был его знать. — Он делает глубокий вдох. — Простите. Сексуального насилия, слава богу, не было.

Несмотря на облегчение, связанное с этим сообщением, мысли у Элли в голове кружатся стремительно. Что это означает для других детей? Жуткие вещи редко случаются в вакууме. Модель, систему — вот что нужно искать. Повторение и параллели. Что, если есть еще какой-то маленький мальчик, который также является обладателем секрета, которым Дэнни уже никогда не сможет поделиться? От мысли о том, что какой-то другой ребенок может хранить эту страшную тайну, Элли хочется кричать.

— Время смерти? — совершенно будничным голосом спрашивает Харди, как будто они обсуждают расписание автобусов.

— Я бы сказал, между десятью часами вечера в четверг и четырьмя часами утра в пятницу. — Он тяжело вздыхает. — У нас здесь никогда такого не было. Обязательно найдите его.

— Найдем, — торжественно обещает Элли.

Следственная бригада прочесывает берег, все отпуска отменены, каждый полицейский либо на поквартирном обходе, либо сидит на телефоне. Кто знает, что еще успело всплыть, пока их с Харди не было? Если повезет, они уже к ночи произведут арест.

Хлоя переоделась, сменив школьную форму на джинсы и куртку с капюшоном.

— У нас молоко закончилось, — заявляет она, сунув голову в холодильник. — Схожу в магазин…

Не успевает она договорить, как Марк вскакивает с места и врывается в кухню.

— Никуда ты не сходишь!

Мягкий ответ Хлои показывает, что она все понимает.

— Папа, ничего со мной не случится. Ну пожалуйста. Мне нужно на воздух. — Она поднимает мобильный, демонстрируя, что берет его с собой. — Я ненадолго, обещаю.

Она выходит через заднюю дверь. На дорожке сбоку от дома Хлоя открывает сумку и заглядывает туда. На нее своими пуговичными глазами смотрит Большой Шимпанзе, похищенный из комнаты Дэнни. Сунув руку в сумку и держа игрушку за маленькую лапку, она проходит мимо магазина на углу. Улицы переходят в переулки, а те, в свою очередь, — в дорожки между домами. Хлоя преодолевает пологий подъем, который выводит ее в верхнюю точку города.

Дин уже ждет ее, прислонившись к перевернутой лодке. Рядом стоит его мотоцикл, на нем висит шлем, который он прихватил для нее. Он открывает рот, чтобы что-то сказать, но в последний момент оказывается, что слов нет, и вместо этого он просто целует ее.

— Я понимаю, — говорит Хлоя. — Мне и самой это кажется нереальным.

Некоторое время они просто стоят, глядя на раскинувшийся перед ними город, в котором выросли. Дин поправляет волосы, упавшие Хлое на глаза.

— Полиция уже у вас? — спрашивает он срывающимся голосом. — Они знают о нас? Ведь тебе еще нет шестнадцати.

— Никто ничего не знает, — говорит Хлоя, забрасывает ногу и садится на мотоцикл. — Поехали.

— Уверена?

Вместо ответа она опускает на лицо забрало шлема.

Внизу на пляже все выглядит совсем иначе, все даже слишком реальное. У оградительной полицейской ленты собралась толпа. По другую сторону этого ограждения, у подножья обрыва — на том месте, где было найдено тело Дэнни, — натянута большая белая палатка для сбора улик. Туда постоянно входят и оттуда выходят люди в белых комбинезонах.

Стараясь, чтобы ее не заметили, Хлоя подбирается как можно ближе и останавливается у спасательного пояса, становится на колени и кладет Большого Шимпанзе под него. Несколько секунд лицо ее остается неподвижным, но потом сдерживать слезы уже нет сил. Дин опускается рядом с ней на корточки. Она оседает у него на руках, и он почти несет ее к мотоциклу. Большой Шимпанзе остается лежать, на губах его застыла снисходительная полуулыбка.