Бедовый месяц - Владимир Колычев

– Отлично! Заедем к тебе домой! Только, чур, кофе не предлагать!

– Я тебя к себе не приглашала, тебе показалось.

– А с кем ты живешь?

– Одна. Только это ничего не значит.

– Да я и не напрашиваюсь… Думаешь, я тебя совратить хочу? Нет, я ухаживать за тобой хочу, цветы тебе дарить, стихи читать…

Ему действительно хотелось читать стихи, хотя до недавнего такой способ общения с девушкой казался ему чудовищным анахронизмом.

– Стихи?

– А я что, похож на дремучую деревенщину? У меня высшее образование.

– Гуманитарное?

– Нет, юридическое. Но пару стишков я знаю. Вот, например, идет бычок, качается, вздыхает на ходу, ой, досточка кончается, сейчас я упаду… Продвинутый такой бычок, у него все как в жизни, если не двигаться вперед, можно низко упасть. Это и с карьерой так, и в любви. Вот если наша с тобой дорога сейчас закончится, а продолжения не будет, я тоже упаду. И пропаду.

– А тебе нужно продолжение?

– Я бы сказал, жизненно необходимо. Мне теперь без тебя жизни нет. Еще сегодня утром была жизнь без тебя, а теперь все, больше нету…

– Умеешь ты заливать, – скептически усмехнулась она.

– Я заливаю? Да я реально в тебя влюбился!

Сколько женщин было у Кирилла, но никогда и никому он такого не говорил, а тут вдруг запросто и без всяких стеснений… Если это не любовь, то что же? Помешательство? Так настоящая любовь не может не быть безрассудной. Мама так говорила, а уж она-то любила отца. И до сих пор его любит, хотя столько лет прошло после его смерти…

Красивая у него мама, после отца могла бы замуж выйти, а нет, даже в мыслях этого нет. Ей уже за сорок, для своих лет она выглядит просто великолепно, но у нее даже любовника нет. И не предвидится. Потому что, кроме первого и единственного мужа, ей никто не нужен. И сейчас Кирилл, как никто другой, понимает ее. Потому что весь мир сузился для него до размеров этой прекрасной девушки, что сидела рядом с ним. И теперь никакая другая женщина не сможет его так заинтересовать.

– Ты ничего не употреблял? – усмехнулась она, глянув на него.

– В смысле?

– Ну, был у нас один товарищ, кофе пил чашку за чашкой. Мы думали, он кофеман, а он наркоманом оказался, колеса вместе с кофе глотал…

– Я, конечно, глотал колеса. Но исключительно в качестве эксперимента. Только это давно было. И неправда.

– А почему конечно?

– Жизнь у меня такая бурная, ночные клубы, сумасшедшие ночи. Адреналина в крови много, потому и кидает из крайности в крайность…

– Тебе можно только посочувствовать.

– Да нет, я не наркоман. И не алкоголик. И венерическими болезнями не болею.

– С парашютом любишь прыгать?

– Да, но еще больше люблю прыгать без парашюта.

– С моста?

– На банджи?.. Пробовал разок. Сильные, скажу тебе, ощущения. Но я не о том. Это я с тобой как будто без парашюта лечу. Если мягкой будешь, я не разобьюсь, а если жесткой будешь, как камень, тогда все…

– Ты собрался прыгнуть на меня? – скорее в шутку, чем всерьез испугалась она.

– Я уже прыгнул. И теперь с ужасом жду твоего решения. Если у меня есть шанс, то я безмерно рад. Если нет, то осталось только разогнать машину и…

– Вместе со мной?

– Ну да! Как говорится, так не достанься же ты никому!

– Ты псих! – возмущенно протянула Женя.

И это ее утверждение звучало всерьез.

– Да, и только ты можешь меня вылечить.

– Как?

– Если ты станешь моей девушкой, то я стану самым тихим и безопасным человеком на земле.

– Это шантаж?

– Думаешь?

– Уверена!

– Тогда сдаю назад. Потому что шантажировать я тебя не могу, не в моих это правилах.

Шантаж – это основной метод работы, которой он занимался, но сейчас Кирилл не хотел о том думать. С Женей он должен быть предельно честным и благородным, иначе никак нельзя…

– Тогда не шантажируй.

– Но я правда разобьюсь, если ты меня не удержишь…

– У меня есть парень.

– Неправда.

– Как это неправда? – От возмущения она хватанула ртом воздух, как это делает выброшенная на берег рыба.

Но именно это и уверило Кирилла в истинности своего предположения.

– Как его зовут?

– Саша, – без запинки выдала Женя.

– Может, Саша у тебя был раньше, а сейчас у тебя никого нет.

– Ну, нет, и что? – сдалась она.

– А то, что теперь у тебя есть парень.

– Кто? Ты?

– Угадала.

– Не угадала. Если бы ты действительно был моим парнем, тогда бы угадала, а так – нет.

– Я тебе чем-то не нравлюсь?

– Не нравишься.

– Чем?

– Настырностью. И наглостью. Ведешь себя так, как будто все обязаны тебя любить.

Женя в чем-то была права, но Кирилла возмутили ее слова. Уж очень не хотелось ему быть таким, каким он ей не нравился.

– Ты ошибаешься. Просто я очень хочу, чтобы ты меня любила. Может, потому и веду себя так. Это у меня на подсознательном уровне… Если хочешь знать, когда я на тебя смотрю, у меня отключается сознание!

– И чем ты думаешь, если не головой?

– А ты язва! – Кирилл с удивлением посмотрел на Женю.

Он-то думал, что эта милая девушка с детскими чертами лица не в состоянии обидеть человека, а она, оказывается, умеет колоться. Но ведь это только плюс для нее. Женщина не должна быть беззубой.

– Я не язва. Просто ты меня злишь.

Женя оскорбленно поджала губы и устремила взгляд на дорогу. Казалось, она сейчас расплачется от обиды.

– Жень, извини, я не хотел тебя обидеть.

Он чувствовал, что для него будет невыносимым страданием смотреть, как она плачет по его вине… Похоже, он крепко влип с этой необычной красавицей.

– Ты меня обидел?.. Нет, ты меня не обидел… Меня трудно обидеть. Не забывай, я официанткой работаю, мне часто хамят, я к этому уже привыкла…

– К этому привыкнуть невозможно.

– Да, наверное, ты прав. К этому привыкнуть невозможно.

– Зачем же ты работаешь официанткой?

– Затем, что деньги нужны. А ты как будто этого не понимаешь.

– Да понимаю.

– И я понимаю, что тебе от меня надо.

– И что мне от тебя надо?