Пикник на Лысой горе - Дарья Калинина

— Все мы меняемся, — сказал Дюша. — Кстати, я так и не выяснил, не ты ли, дорогой Вилли, разболтал деду про моих друзей?

— Оставь его в покое, — набросилась на Дюшу Ингрида. — Не нужно было таскать к деду своих голубых дружков.

— Кого это ты имеешь в виду?

— Хотя бы твоего Виданаса или как там его. Любому человеку с первого взгляда становилось ясно, какого рода отношения вас связывали.

— Ну, конечно, лучше быть импотентом и тупицей, как твои сыновья, — не остался в долгу Дюша. — И где твой муж, тетя Ингрида? Ему бы тоже не мешало быть здесь и высказать свою точку зрения.

— Я за ним сбегаю, — вызвалась Стаей.

Она умчалась, мягко ступая обутыми в кроссовки ногами. Вернулась она всего через несколько минут.

— В спальне его нет, — сказала она. — Я посмотрела еще в библиотеке и на кухне.

— Лучше бы заглянула в туалет, — проворчал Эрнест. — Алексей жаловался на боль в желудке. И это неудивительно после обеда, которым нас сегодня потчевали.

— Ни в одном туалете дяди тоже нет, — сказала Стася. — Я туда в первую очередь и заглянула. Но пальто его на месте, так что он где-то в доме.

И все посмотрели за окно, где совсем по-зимнему выла вьюга. Внезапно послышался громкий крик.

Кричал мужчина.

— Это из комнаты отца! — вскочил Эрнест Роландович.

Все кинулись за ним следом. Влетев в комнату деда, они остановились у порога.

— Господи, что случилось? — спросила Ингрида у совершенно живого Роланда Владимировича, который торопливо искал тапочки, засунутые куда-то под кресло. — Это вы кричали?

— Вовсе нет, — ответил тот. — Крик раздался из моего кабинета. Но там никого нет. Перед тем как отправиться на ужин, я собственноручно запер дверь и проверил окна. Там никого не было.

— Дверь закрыта, — подтвердил Дюша, сбегав в коридор. — Но тем не менее там кто-то есть, потому что мы все слышали оттуда крик. И в скважине ни с той, ни с этой стороны нет ключа. Что будем делать?

— Ломайте дверь, — приказал Роланд Владимирович. — Немедленно!

Дюша с отцом дружно навалились на дверь. Но без помощи рослой Стаей у них ничего бы не вышло. Только после того, как она присоединилась к ним, дверь дрогнула и распахнулась. На ковре лежал Алексей.

— О господи! — закричала Ингрида, бросаясь к мужу. — Что с тобой?

Алексей Роландович был без сознания, на его правом предплечье расплывалось кровавое пятно, так что в вопросе Ингриды особого смысла не было. Но Алексей был еще жив, хотя и очень бледен.

— Вызывайте врача! — распорядился Роланд Владимирович и сам помчался выполнять свое указание.

До приезда врача все остались в кабинете, чтобы следить за состоянием раненого.

— Его нужно перевязать, — ломая руки, простонала Ида. — Он истечет кровью.

— Ни в коем случае! — возразил ее муж. — Его нельзя трогать. Ингрида, прижми к ране полотенце и пусть так лежит до приезда врача. И можно дать ему коньяка.

— Как же я его волью? — растерялась Ингрида. — Он же без сознания.

— Тогда сначала нашатырь, — скомандовал Дюша. — Дед, у тебя в доме нашатырь есть?

— Есть, есть! — воскликнула Наташа. — Сейчас принесу.

Пока остальные суетились вокруг раненого, Инна принялась осторожно осматривать комнату. Уже через несколько минут ей стало ясно, что стреляли в Алексея с улицы. Пуля проделала аккуратное круглое отверстие в стекле. Инна подошла к окну и выглянула в сад. Окно выходило как раз на те самые кусты, где они с Наташей несколько часов назад спугнули таинственного мужчину. Поняв это, Инна призадумалась.

Наконец прибыл доктор Гун. Доктор Гунар Гун оказался довольно старым, но вполне энергичным человеком. Высокий, поджарый, с седой бородой и аккуратным каре таких же волос без малейшего признака плешивости. В общем, он меньше всего походил на сельского врача, напоминая скорее звезду эстрады.

Осмотрев раненого, он предложил госпитализировать его, сказав, что рана очень серьезная. Вполне вероятно, задета кость. Пришедший к этому времени в себя Алексей Роландович запротестовал, как только мог в его состоянии. Он хотел провести Новый год с семьей — и точка. Пусть даже это будет его последний Новый год в жизни.

— Впрочем, я не имею права настаивать, — сказал врач. — Ранена лишь рука. Не задет ни один из внутренних органов. Пуля прошла навылет. Так что жизни рана не угрожает. Вот только рука… Кстати, а полицию уже вызвали?

— Полицию? — удивилась Ингрида. — Зачем?

— Понимаю ваше состояние, — сказал врач. — Я сам вызову. Но в любом случае я обязан сообщить об огнестрельном ранении властям. А тут налицо попытка убийства. Без полиции никак нельзя. Сожалею, если это испортит вам предстоящие праздники.

Доктор подошел к телефону и принялся набирать номер полиции, а все остальные подавленно молчали.

Что и говорить, врач был прав. Поговорив с полицией, врач повернулся.

— Я оставлю вам антибиотики, надо их принимать, — сказал он. — Ночью, вероятно, поднимется температура. Если к утру она не спадет, немедленно звоните мне. В противном случае я заеду в середине дня или ближе к вечеру. Думаю, что все обойдется без осложнений. Повязку можно до моего приезда не менять.

Дав указания, врач ушел. Инна догнала его уже возле выхода.

— В районе полно больных, эпидемия гриппа, — пожаловался врач. — Еще тот Новый год у меня будет.

Но вы звоните, если Алексею станет хуже. Я обязательно выберусь к вам. И не позволяйте полиции слишком допекать вашего больного. Простите, вы тут гостите?

— Да, — кивнула Инна. — Я сестра Наташи.

Доктор Гун хмыкнул.

— Вроде бы недавно вышли замуж, — сказал он. — Мне рассказывал Роланд Владимирович. Примите мои поздравления.

— Он мне больше не муж, — пробормотала Инна. — А я просто гощу в этом доме. Дед моей сестры пригласил меня на Новый год.

— Вот как? Не муж? — переспросил врач, приподнимая одну бровь. — Очень интересно. Так я обязательно заеду еще, и не раз. Вы тут долго собираетесь пробыть?

— Неделю или даже больше, — сказала Инна. — Как получится.

— Хотелось бы, чтобы получилось подольше, — пробормотал доктор себе под нос, выходя из дома. — У Роланда Владимировича всегда приятно погостить.

Инна выждала немного и тоже вышла следом за ним. Машина врача уже отъехала от дома. Инна прокралась в сад под окна кабинета Роланда Владимировича. Снег продолжал сыпать, хотя и не такой сильный, как час назад. Но искать следы следовало как можно быстрей, пока их окончательно не засыпало.

Инна пробралась к уже знакомым кустам, но, к ее разочарованию, тут не было никаких следов.