Беда по вызову - Ольга Степнова

— Залезай, — заорал родной Мишкин голос, и дверь распахнулась. Это была вторая спасительная дверь за последние минуты. Мишка стартанул, как Шумахер, с той разницей, что последнему вслед не палят автоматы. Мишка, может, и не интеллектуал, но на уровне рефлексов ему равных я не видел. Он проскочил в автоматические ворота с той степенью точности, что они захлопнулись точно за нашим роскошным багажником, даже не поцарапав его. Мы были уже метрах в ста, когда створки снова разъехались и оттуда вылетел зверь, смутные очертания которого подходили только одной известной мне машине — Хаммеру. Вот заодно и проверим кто из этих двух красавцев быстрее. Когда еще погоняешь на таких тачках.

Конечно, они там сзади стали палить. Мне это порядком надоело, и я злился на себя, что не прихватил хотя бы тот пугач у коротконогого мучителя. Мишка выжимал все двести по загородной дороге, и мне казалось, что мы уже идем на взлет. Тяжеловес сзади поотстал, но редкие выстрелы все еще нагоняли нас. То, что стекла у Ягуара бронированные, я заметил еще в гараже, но не думал, что это пригодится лично мне. Мишка вдруг сунул руку под комбинезон и кинул мне на колени ствол. То, что я днем принял у него за мобильник под одеждой, оказалось вполне приличным Магнумом. Я пальнул назад бесприцельно несколько раз, и это им там не понравилось. Не думаю, что я попал, скорее, они слишком хорошо знали нашу машину и знали, что догнать нас невозможно. Во всяком случае, выстрелы прекратились, и мы довольно долго мчались в полной тишине и темноте.

Наконец, Мишка сбросил газ. Мы въехали в черту города, и если среди коттеджей гонки с перестрелкой обычное дело, то вовлекать в это ментов нам не хотелось.

— Мы молодцы, — сказал я Мишке.

— Не знаю как ты, а я — точно молодец, — буркнул Мишка.

— Слушай, ты же за пивом поехал…

— Когда держишь в гараже такую лялю, и получаешь за это такие бабки, нужно быть внимательным. И осторожным.

— То есть, ты не поехал за пивом.

— Я не поехал за водкой. А когда вернулся, увидел хвост «могилы неизвестного бандита» и отсутствие тебя. Я подумал, что вряд ли ты добровольно сел в этот катафалк.

— И ты следил… — я потерял дар речи.

— Да на фига! Такие тачки едут в одном направлении. В поселок. Я только не знал, в какой дом. Так ворота сами открылись, когда я подъезжал. Такая тачка одна, она как пропуск сработала. А лобовуха затонирована, фиг видно, кто за рулем.

— И как ты догадался на ней рвануть?

— А как ты представляешь себе среди этих домишек наш Жопель с гремящим глушаком и открывающимся багажником?

— Мишка, ты гений.

— Я еще и запасливый.

— Это точно, — я протянул ему ствол.

— Не то, что некоторые.

— Тебе повезло, что у них заморочка с пожаром вышла.

— Это тебе повезло. Мой фейерверк. Пальнул пару раз в канистру, вот и полыхнуло.

— Мишка, но я же чудом рванул. Что бы ты делал там, если бы я не вывалился?

— Не знаю, — Мишка пожал плечами. — Придумал бы что-нибудь. И потом, ты все равно бы рванул и вывалился.

Пришлось признать, что я плохо знал своего друга Мишку Гогота.

— Куда мы? — спросил я, невольно признавая его лидерство в ситуации.

— Ко мне, — рубанул Мишка.

— Давай сначала в гараж. Поменяем машину, эта сильно приметная.

Мишка кивнул и мы законопослушно добрались до гаража. Хорошо, что всех охранников предприятия мы регулярно снабжали пивком. Они стали ужасно нелюбопытные и беспрекословно впустили бы нас на территорию, даже если бы мы прибыли на самолете. Кроме того, что нужно было сменить тачку, я хотел забрать свой жилет с деньгами и телефоном.

Я зашел в подсобку и быстро переоделся. Баксы были в сохранности, но кто-то пошуровал в жилете, потому что лежала пачка не в верхнем внутреннем кармане, а в нижнем, огромном, куда при необходимости помещалась бутылка пива или даже зонт. Кто-то рылся в моих шмотках, и деньги не соблазнили его. Ну не тело же искали у меня в кармане. Думать было некогда. Мишка выгнал из гаража микроавтобус Делику, которую с утра чинили наши механики. Вполне приличная машина для непредвиденных обстоятельств. Мишка уже буксанул полным приводом, когда я его остановил.

— Давай ко мне. Нужно деда предупредить. Бегать мне неизвестно сколько, пусть с ума не сходит.

Мишка молча крутанул руль в другом направлении.

Сазон громыхнул из-за двери:

— Кто?

— Свои, — рявкнул я в ответ. Загромыхали замки и цепи. Сазон холил и лелеял неприступность нашей квартиры. Обзавелся панорамным глазком, двойной дверью и навороченными замками. На этом наши вложения в квартиру заканчивались, ремонт был скромным, обстановка спартанская.

Сазон был не один. У него в гостях сидел Елизар Мальцев. Они расположились на кухне, где на столе красовалась бутылочка Хеннеси и неслабая закуска: ветчина, сыр, шоколад, фрукты и даже креветки. Дед, заимев деньжата, никогда не терялся среди товарного изобилия. Сазон закатил пир и позвал друга. Елизар был младше деда лет на десять, сохранил роскошную седую шевелюру и веселый блеск в голубых глазах. Они дружили с незапамятных времен, и когда собирались, горланили под бутылочку о машинах и бабах. Лучше всего охарактеризовал Елизара сам Сазон:

— Писатель дрянной, но человек хороший, — сказал он как-то.

Мальцев действительно писал и даже издавался в местном издательстве. Иногда его печатали в газете под рубрикой «Наши таланты». Читая иногда для приличия его стишки, дед орал ему прямо в лицо:

— Херня!

Елизар не обижался.

— Зато от души, бля! — кричал он в ответ.

Я был согласен с дедом. Многие «шедевры» Елизара я помнил наизусть и пользовался ими в качестве анекдотов.

"Морозом щеки дубятся

Тверды как дверцы трактора

Чего хотим — пусть сбудется

Лучшай, работа транспорта"

Пару раз критики назвали его самобытным, и он, приняв на грудь, с усиленным рвением сочинял:

"Стою и жду автобуса

Стою и жду, а возле

Лежит громадой глобуса

Земля в застывшей позе"

Сазон Елизара любил. Тот не гнушался по несколько раз орать ему в ухо:

— Собирайся, бля, пойдем, швыранемся!

Сейчас они были хорошо закосевшие и у них был провинившийся вид.

— Сынка, хочешь? — дед заискивающе улыбнулся и придвинул мне огромный шмоток ветчины. Последний раз он называл меня сынкой, когда мне было лет двенадцать и я валялся с температурой сорок. Глянув на ветчину, я понял, что если не смету сейчас все со стола, то просто сдохну. И пуля бандитская мне не нужна. Я и бежать-то решил, когда понял, что они не бить меня собираются, а просто голодом морить. Я запихал кусок в рот, другой протянул Мишке.