Обратный отсчет - Фиона Келли

Теплый, душный вечер. Окно в комнате Мэдди было широко распахнуто. Оно выходило на юг, и из него открывался вид на загадочное переплетение строений и загонов лондонского зоопарка, а за ним виднелся огромный Реджентспарк.

Девушка беседовала по телефону с отцом. Он все еще был в Чекерс и помогал премьер-министру работать над деталями протокола о международной безопасности.

— Когда вернешься? — спросила Мэдди.

В ответ усталым, но нежным и любящим голосом он пробурчал:

— Пожалуй, воскресенье, если удастся со всеми договориться. Ну а ты как, Мэдди? Помнишь свое обещание?

— Да, помню.

Она обещала, что не будет лезть на рожон и впутываться в авантюры.

Они поговорили еще несколько минут. Затем бабушка позвала ее ужинать. Она переехала сразу же после той страной ночи.

— Мне надо идти. Люблю тебя. До воскресенья.

Мэдди босая пришла на кухню. Когда они оставались вдвоем, то трапезничали не в столовой, а на кухне.

Бабушка уже восседала за столом.

Она бросила на внучку проницательный взгляд.

— Сказала ему? — спросила она, когда девушка села за стол.

— О чем? — невинным голоском поинтересовалась внучка.

— О Лайэме?

— Нет. Запамятовала. — Мэдди беспечно, как она надеялась, пожала плечами. — Да и что рассказывать-то? Он со дня на день уедет в Румынию.

Бабушка покачала головой.

— Вот и доверяй тебе после того, как ты заинтересовалась парнем, который отправляется за границу на целый год!

— Скучать у меня времени не будет, — грустно улыбнувшись, ответила девушка.

— Когда ты с ним встречаешься? — поинтересовалась бабушка.

— Завтра, — ответила внучка. У бабушки брови взметнулись вверх. — По работе, — пояснила девушка. — Он намерен помочь нам поймать нападающих на мороженщиков подонков. Мы собираемся переоборудовать его фургон под машину оперативного наблюдения.

Зал ожидания аэропорта Хитроу, 19:30.

Карло Берлотти сидел, откинувшись на спинку сиденья и скрестив ноги, на лице его было написано холодное презрение. Луиджи Руссоло, тощий, как клинок стилета, сидел по правую руку и недобро поглядывал на Дэнни. Последний же не обращал на итальянца никакого внимания.

Здоровенный Джино Северини восседал слева от Берлотти. Его лицо было мрачно от сдерживаемого гнева и предвещало недоброе.

Алекс и Дэнни сидели напротив них в переполненном зале и изнывали в ожидании, когда же объявят рейс, и они избавятся, наконец, от этой помышляющей о мести троицы.

Алекс взглянул на информационное табло.

«LH9057 отбывает в Милан в 20:00. Посадка начата». Наконец-то!

Алекс поднялся. Берлотти посмотрел на него.

— Пошли, — промолвил Алекс.

Все встали. Берлотти вплотную подошел к Алексу и, дыша юноше прямо в лицо, сказал:

— Еще раз попадешься на моем пути, колебаться не буду. Тебе ясно?

Алекс, не говоря ни слова, впился взглядом в глаза итальянца. Тот первым отвел взор.

Луиджи Руссоло ядовито посмотрел на Дэнни и что-то пробормотал по-итальянски.

Дэнни Белл, улыбнувшись, указал на посадочный выход и промолвил:

— Только после вас.

Друзья прошли вместе с тремя телохранителями к выходу. Показав удостоверения УПР, они проводили их до самого трапа самолета.

Итальянцы поднялись на борт.

— Счастливого пути! — крикнул им вслед Дэнни.

Идя по проходу между рядами кресел. Берлотти поглядывал назад. Дэнни насмешливо помахал ему рукой.

— Мне уже скучно без вас, — сказал он.

Карло презрительно скривил губы. Дэнни фыркнул от смеха.

Приятели вернулись в зал ожидания. Поднятый трап отъехал от самолета, дверцу заперли. Стоя за толстой стеклянной стеной, она наблюдали, как самолет вырулил на взлетно-посадочную полосу.

Дэнни Белл взглянул на Алекса:

— Мы им не очень пришлись по нраву.

Алекс зловеще усмехнулся:

— Неужто? Ты так считаешь?

Дэнни кивнул.

— Знаешь, что я еще считаю? — сказал он. — По-моему, Прима знал о всех этих пушках.

— Возможно, — ответил его приятель. — Нам следует вернуться и убедиться, что у других охранников нет оружия. Я договорюсь на этот счет со Сьюзан.

— Сегодня вечером не получится, — возразил Дэнни. — Прима встречается с министром иностранных дел, забыл? Баксендейл не позволит нам шарить по снятым итальянцем номерам без его разрешения.

— А пока мы будем ждать «добро», — мрачным тоном произнес Алекс, — у ребят Примы будет время скрыть улики. Великолепно!

Дэнни пожал плечами.

— Дипломатия.

Вторник, контора УПР, 7:45 утра.

Мэдди находилась в кабинете Сьюзан Баксендейл.

Та внимательно изучала лицо девушки.

— Ты уверена в своих силах, Мэдди? — спросила она.

— Да. В противном случае я бы не стала просить.

Сьюзан Баксендейл задумалась. Ее размышления длились несколько минут.

— Если я позволю тебе возглавить эту операцию, то, стало быть, тебе придется принимать все решения. Если ты оплошаешь, то вина целиком ляжет на тебя.

— Я отдаю себе в этом отчет.

— С подобной просьбой ты бы подошла к отцу?

— Нет, — ответила девушка. — Не было бы смысла. Он бы не разрешил, — она заглянула в пугающие глаза женщины. — Надеюсь, вы позволите мне проявить себя.