Сын за сына - Александр Содерберг

Лица мальчиков, сидевших на диване по обе стороны от мамы, были печальны. Мамино лицо – тоже, но, казалось, слезы у нее кончились.

София сидела прямо напротив, на самом краю кресла. Она смотрела на старшего сына Эдуардо и Ангелы, семилетнего Андреса. Мальчик дергал заусенцы. Младший, Фабьен, сидел, съежившись, поближе к маме; он не хотел смотреть на Софию или вообще на что-то в этом новом странном мире.

Они сидели в гостиной на вилле у Дафне и Тьери, которая находилась в пригороде к югу от Стокгольма. В углу на стуле одиноко сидел Хасани. Он был спокоен и расслаблен, глядя немного вниз, как будто это был его способ всегда сохранять остроту восприятия. Когда человек не смотрит ни на что, он видит все.

Дафне вошла с подносом, на котором стояли кувшин с соком и стаканы. Она поставила поднос на журнальный столик и дала сок сначала мальчикам, потом Ангеле и в последнюю очередь Софии.

– У вас есть все необходимое? – спросила та.

Ангела натянуто улыбнулась.

– Мы живем в подвале, Дафне и Тьери дают нам все, что нужно.

София наблюдала за потрясенной семьей, за мальчиками, которые были в какой-то мере опустошены и одиноки в своем горе.

София взглянула на Дафне – та, все поняв, подошла к мальчикам и заговорила с ними на французском.

– Пойдемте, я покажу вам мастерскую, у Тьери там много интересных вещиц.

Андрес посмотрел на мать, которая сделала одобрительный жест, взял Фабьена за руку, и они встали с дивана. Хасани поднялся со стула и пошел следом за мальчиками и Дафне в гараж.

Улыбка Ангелы испарилась. Она была бледна и испугана, как будто такое выражение лица стало для нее естественным. Женщина не могла ничего контролировать, мир стал совершенно враждебен. В ее глазах читался страх.

– Гектор жив? – спросила она.

– Да.

– Где он?

– Не знаю, – ответила София.

Ее ложь не играла особой роли.

– Это он виноват, – сказала Ангела.

София молчала.

– Если б не Гектор, Эдуардо был бы жив. Мы выбрали Францию и Биарриц, чтобы убежать от всего этого. – Ангела боролась с эмоциями, что-то сверкнуло в ее глазах. – Я чуть ли не облегчение испытала, когда узнала, что Адальберто мертв. Нет, я такого никому не пожелаю, он же был отцом Эдуардо, моим свекром, но его смерть снизила для нас риск. Понимаете?

Ангела выглядела виноватой.

– Да, понимаю, – ответила София.

Из мастерской послышался смех Дафне и кого-то из мальчиков.

– Кто это сделал? Кто убил Эдуардо?

– Я не знаю, – снова солгала София.

В замке входной двери – скрежет ключей, звук открывающейся и закрывающейся двери. В гостиной появился Тьери. С неизменной радостью на лице. Он принес еду, по два мешка в каждой руке.

– Привет, – сказал он. – А где Дафне и мальчики?

– В гараже, – подсказала София.

Тьери внимательно посмотрел на женщин, вероятно почувствовав тяжелую атмосферу.

– Пойдемте, поможете мне приготовить еду, – позвал он.

* * *

Они стояли на кухне – Ангела, София и Тьери. Нужно было приготовить много еды, все вегетарианское. Тьери давал инструкции. В разгар нарезки и шинкования вошла Дафне с мальчиками, за ними хвостом – Хасани. Мальчики повеселели: они вместе сели за стол, им дали напитки, мелки и бумагу. Хасани поровну поделил мелки между ними. Дафне поцеловала Тьери в щеку, немного помогла с готовкой, но бо́льшую часть времени просто стояла с ним рядом и болтала. Они всегда так общались. София украдкой наблюдала за ними. Они вели себя как влюбленные, что бы это ни значило, – во всяком случае, создавалось такое впечатление.

Ужин накрыли на кухонном столе. Над ним царила тишина. Она не была гнетущей, никто не нуждался в беседе. Все сидели вместе. Хасани ковырялся в овощах; мальчики заметили его отвращение. Когда он осторожно спросил, нет ли случайно мяса, обстановка разрядилась парой усмешек. Ангела встала и занялась мясом для Хасани. Завязалась тихая, робкая беседа, и вскоре все за столом заговорили друг с другом – все, кроме Софии. Она не вступала в разговор, избегая сближения. Но общее настроение повлияло на нее. Она не могла не замечать неожиданной радости мальчиков, улыбки Ангелы, тепла дома Дафне и Тьери или Хасани – любителя мяса. Все они были просто людьми, нуждавшимися в этот момент не в чем ином, как в человеческом общении.