Гроза из преисподней - Джим Батчер

– Ну... гм... Я говорила уже, что мой муж... мой муж...

– Пропал? – подсказал я.

– Да, – откликнулась она едва ли не с облегчением. – Но только не то, чтобы как-то там таинственно, или еще чего. Просто ушел, – она покраснела. – Ну, вроде как захватил пару вещей и ушел. Но только ничего, никому не говорил. И больше не показывался. Я о нем беспокоюсь.

– Так-так, – сказал я. – И давно он ушел?

– Сегодня третий день, – ответила она.

Я кивнул.

– Должно быть, имеется еще какая-то причина, по которой вы обратились ко мне, а не в полицию или к частному детективу.

Она снова покраснела. Ее лицу очень шел румянец, делавшей ее похожей на совсем юную девушку. Нет, правда, очень мило.

– Ну, да... гм. Он увлекался... увлекался...

– Магией?

– Да. Он покупал всякие такие книжки в магазине, в отделе «Религии». Только не игрушки вроде «Темниц и Драконов». Настоящие. И еще покупал карты. Таро, – она произнесла это похоже на «Каро». Любительщина.

– И вы полагаете, его исчезновение может иметь какую-то связь с этим его увлечением?

– Ну, я не уверена, – призналась она. – Но возможно. Он как раз лишился работы, и это его сильно угнетало. Я очень за него беспокоюсь. Я подумала, может, тот, кто его найдет, сможет поговорить с ним обо всех этих штуках, – она сделала глубокий вдох, словно усилие, которое потребовалось от нее, чтобы произнести столько предложений подряд без единого «гм», утомило ее.

– Мне все еще не совсем понятно. Почему я? Почему не полиция?

Пальцы ее, сжимавшие сумку, побелели.

– Он собрал сумку, мистер Дрезден. Я боялась, полиция просто решит, что он бросил жену и детей. Они и искать-то особенно не станут. Но он не ушел. Он не такой. Он только хочет, чтобы мы жили хорошо, вот и все.

Я нахмурился. Боишься, что твой благоверный все-таки вильнул хвостом, так, детка?

– Пусть так, – сказал я. – Но почему все-таки я? Почему не частный сыщик? Я знаю весьма надежного, если вам нужно.

– Ну, потому... потому, что вы разбираетесь в... – она сделала неопределенный жест рукой.

– В магии, – договорил я за нее.

Моника кивнула.

– Мне казалось, может, это важно. То есть, ну, точно не знаю. Но мне кажется, что может.

– Где он работал? – спросил я. Разговаривая, я выудил из кармана блокнот и черкнул в нем пару строк.

– «СильверКо», – ответила она. – Это торговый бизнес. Они там определяют, какой рынок и для какого продукта лучше, а потом советуют торговцам, куда помещать деньги.

– Так-так, – сказал я. – Как его зовут, Моника?

Она поперхнулась и заерзала, лихорадочно пытаясь придумать какое угодно имя, только не его настоящее.

– Джордж, – выложила она наконец.

Я посмотрел на нее. Она упорно смотрела на свои руки, лежащие на коленях.

– Моника, – произнес я. – Я понимаю, как это для вас тяжело. Поверьте, мэм, очень многие нервничают, заходя в этот кабинет. Но прошу вас, выслушайте меня. Моя работа не в том, чтобы делать больно вам или кому-нибудь другому. Моя работа – помогать людям. Верно, человек с необходимыми познаниями может использовать ваше имя против вас, но я не из таких, – тут на память мне совсем кстати пришли слова Джонни Марконе. – Это мешает бизнесу.

Она отозвалась на это нервным смешком.

– Я ощущаю себя такой дурой, – призналась она. – Но я столько такого всякого слышала...

– Насчет чародеев? Ясно, – я положил ручку на стол и вытянул пальцы, как положено уважающему себя чародею. Дамочка нервничала и ждала чего-то этакого. Я мог развеять хоть часть ее страхов, оправдав хотя бы часть ожиданий. Я старался не смотреть поверх ее плеча, туда, где висел на стене календарь с обведенным красным кружочком пятнадцатым числом текущего месяца. Днем платы за аренду офиса. Мне нужны были деньги. Даже с сегодняшним полицейским гонораром, даже с тем, на что я мог рассчитывать от них в ближайшем будущем, городу пришлось бы расплачиваться до бесконечности.

И кроме того, я никогда не мог подавить в себе импульс прийти на помощь попавшей в беду даме. Даже если сама она не была полностью, на все сто процентов уверена в том, что хочет видеть своим спасителем именно меня.

– Моника, – сказал я. – В нашей вселенной существуют такие силы, о которых большинство людей даже не подозревает. Силы, которых не поняли до конца даже мы. Мужчины и женщины, имеющие дело с этими силами, видят мир в ином свете, нежели обычные люди. Они начинают понимать его немного по-другому. Это отдаляет их от обычных людей. Иногда это порождает неспровоцированные страх или подозрение. Я понимаю, вы читали книги и смотрели фильмы о том, как ужасны люди вроде меня, и что та часть Ветхого Завета, в которой говорится о ведьмах, тоже не добавляет оптимизма. Но на самом деле мы не отличаемся от любого другого, – я одарил ее самой лучезарной из своих улыбок. – Я хочу помочь вам. Но для того, чтобы я смог сделать это, вы должны хоть немного доверять мне. Даю вам слово, я вас не разочарую.

По тому, как пристально смотрела она на свои руки, я понял, что она проглотила это и теперь переваривает.

– Виктор, – произнесла она наконец. – Виктор Селлз.

– Хорошо, – кивнул я, взяв со стола ручку и старательно записав имя и фамилию в блокнот. – Вам не известно никаких мест, куда он мог бы отправиться?

Она кивнула.

– Домик на озере. Есть у нас домик, ну, там... – она неопределенно махнула рукой.

– На озере?

Она улыбнулась, и я мысленно напомнил себе быть терпеливее.

– В Лейк-Провиденс, за границей штата... ну, вокруг озера Мичиган и туда, дальше. Осенью там очень красиво.

– Что ж, хорошо. Вам неизвестно никаких друзей, у которых он мог бы гостить, или родственников – ничего такого?

– О, Виктор не в лучших отношениях со своими родными. Не знаю, почему. Он вообще о них не рассказывает. Мы женаты десять лет, и он ни разу с ними не общался.

– Хорошо, – повторил я, записав и это. – А друзья?

Она чуть скривила губу – похоже, жест этот был для нее характерным.

– Настоящих – нет, не было. Он дружил со своим боссом, и еще с несколькими сослуживцами, но после того, как его уволили...

– Так-так, – сказал я. – Ясно, – я продолжал строчить в блокноте, отделяя одну мысль от другой жирными горизонтальными линиями. Я заполнил одну страницу и перелез на другую, прежде чем зафиксировал на бумаге все факты и свои соображения касательно Моники. В таких делах я люблю дотошность.

– Ну, мистер Дрезден, – спросила она. – Вы мне можете помочь?

Я пробежался взглядом по странице и кивнул.