Тайна зимнего сада - Кэрола Данн

– Как красиво! – выдохнула Дэйзи. – Как жаль, что не изобрели еще удобного способа делать цветные фотографии! Ведь, даже если я выучу все до одного названия, словами этой красоты не передать.

Оуэн вел ее по кругу, демонстрируя зимние и весенние сорта роз, оранжевые китайские фонарики физалиса, желтые сережки орешника. Его голос нравился ей почти так же, как названия цветов.

– Из каких мест в Уэльсе вы родом? – поинтересовалась Дэйзи.

– Из Гламоргана, мисс. Из Мертир-Тидфила.

– Это же на самом юге. Далеко же вас занесло от дома.

– Ох, и далеко, мисс. И как же я скучаю по дому.

– Наверное, всю семью там оставили?

Он поведал ей свою историю.

– Отец, он в яме – то бишь в угольной шахте – погиб. Поэтому мать нас после этого в шахтеры не пустила. Пятеро нас, братьев, и всех раскидало по свету. Двое на флоте, один у джентльмена в Лондоне в прислуге. Рис – тот учителем в школе, – не без гордости сообщил Оуэн. – И одна из сестер тоже. А две другие замуж вышли – дома, в Мерфире.

– Вам, наверное, одиноко здесь – после такой большой семьи?

– Гулял я тут с одной зазнобой, – лицо Оуэна потемнело от огорчения. – Мы с ней, можно сказать, обручились почти, а она возьми да сбеги в Лондон.

– Значит, она не заслуживала такого, как вы, – решительно заявила Дэйзи. Они свернули в последний раз, почти завершив обход сада. Похоже, ее слова мало утешили Оуэна. – Уж не тюльпаны ли это прорезаются – вон, между подснежниками? – спросила она в надежде сменить тему, хотя и без ответа прекрасно знала, что это так.

Садовник поморгал и шмыгнул носом.

– Они самые, мисс, и нарциссы тоже. Они в этом саду раньше, чем где еще, расцветают.

– А вон тот куст? – Дэйзи махнула рукой в сторону чахлого кустика посреди голой клумбы. – Это что?

– Азалия, мисс. – Оуэн озадаченно нахмурил брови. – Они здесь рано цветут, только…

– Что-то не так?

– Выглядит неважно. И где ирисы? Я их сам вокруг высаживал, того сорта, что уже цветут обычно сейчас, и чтобы ни один не взошел? – Садовник осторожно шагнул к кустику. Его немногочисленные листья побурели, за исключением одинокого зеленого побега.

Дэйзи пригляделась: в темной земле зеленели редкие стрелки ирисов.

– Возможно, собака разрыла клумбу, так что луковицы оказались глубже, чем положено? – предположила она, хотя ни одного комка земли, какие обыкновенно оставляют за собой роющие землю собаки, рядом не наблюдалось.

– Азалия-то погибает… – Похоже, этот факт привел Оуэна Моргана в отчаяние. – Все побеги почти засохли. Что скажут их светлость? Мисс, мне нужно отыскать мистера Блая!

– Ну конечно, Оуэн. Я подожду здесь возвращения мистера Гудмэна.

Она походила еще по садику, размышляя, есть ли смысл фотографировать все это разноцветное великолепие на черно-белую пленку. В конце концов решила, что сад и на фотографии будет смотреться неплохо, да и Борей наверняка заслужил одного-двух кадров.

По замыслу автора тот, должно быть, выдувал из своей раковины ветер, хотя волосы, борода и хламида развевались в противоположную сторону, да и вообще лицом он был обращен к северо-востоку. Дэйзи сделала несколько шагов вправо и влево в поисках лучшего ракурса, а потом прикинула, стоит ли сбегать за аппаратом или дождаться, пока вернутся Бен Гудмэн или Оуэн.

Первым возвратился Оуэн – с тачкой, лопатой, граблями и древним, выцветшим мистером Блаем. Одежду старшего садовника составляла охотничья накидка неопределенного цвета, подвязанные у колен бриджи и шерстяные гетры в веселую – розовую и голубую – полосочку. Здороваясь с Дэйзи, он приподнял шляпу, под которой обнаружилась лысина, такая же обветренная, как лицо, и карие бойкие глаза.

– Мое почтение, мисс, – произнес он и, закончив с официальной частью, принялся за осмотр куста.

Оуэн с обеспокоенным видом шел за ним по пятам. Дэйзи надеялась только, что его не обвинят в катастрофе, случившейся с азалией и ирисами. Похоже, неприятностей у бедолаги хватало и без этого.

– Все, мертва, – объявил мистер Блай. – Выкапывай ее отсюда, парень, и подыщем, что посадить на ее место, покуда их светлости не втемяшилось сюда прогуляться. И вас покорно прошу, мисс, – неожиданно обратился он к Дэйзи, – не говорить их светлости покуда об этом. Ей ведь не объяснишь, что растениями не покомандуешь так, как она людьми.

– Ни слова не скажу, – пообещала Дэйзи. Оуэн взял лопату и принялся копать под бдительным надзором присевшего на край тачки старика. Вернувшись к статуе, Дэйзи вдруг сообразила, что солнце вот-вот поднимется на нужную ей для съемки высоту.

– Я схожу за камерой, – сообщила она старшему садовнику. – Если придет мистер Гудмэн, передайте ему, что я сейчас вернусь.

– Как скажете, мисс. Что там у тебя, парень?

– Мешает что-то, мистер Блай. Футах в полутора под землей. Вроде как корни сплелись.

– Копни пошире, только осторожно. Негоже будет, если мы еще кого погубим.

Дэйзи оставила их решать новую головоломку и поспешила домой. Свежую катушку пленки она уже вставила в камеру. Нагруженная аппаратурой, она шла по длинной зале, когда ее догнал Бен Гудмэн.

– Вы не будете возражать, если я пойду вперед? – спросила она. – Боюсь, как бы не упустить солнце.

Тот кивнул:

– Бегите, я поковыляю, как смогу.

Добравшись до зимнего сада, Дэйзи, к своему удивлению, увидела, что Оуэн выкопал на голой клумбе продолговатую яму. Они с мистером Блаем стояли и смотрели вниз с нескрываемым отвращением.

– Лезь туда, парень, смотри, – скомандовал мистер Блай.

Оуэн спрыгнул на дно траншеи и, опустившись на колени, потянул что-то со дна.

– Ох, боже мой, – вдруг выдохнул он и отшатнулся назад, закрыв лицо руками. – Боже, это она! Моя Грейс!