Ночное солнце - Наталья Александрова

– Знаете что – пойдемте ко мне, поговорим. А то здесь все еще газом пахнет, да и вообще… неприятно как-то в чужой квартире. Тем более после такого…

– Лучше ко мне. Квартира рядом, на том же этаже.

Женщины заперли квартиру Елены, перешли к Антонине Васильевне, расположились на кухне. Увидев, что хозяйка поставила чайник, Надежда мигом смоталась к себе за маминым крыжовенным вареньем. Мать варила его из крупного зеленого крыжовника. Возня это была жуткая, нужно было разрезать каждую ягодку на две равные половинки, потом сутки держать их в сахарном сиропе, потом варить, беспрерывно помешивая, – в общем, полная морока. Только с железным характером матери можно было достичь в этом деле успеха.

– А теперь расскажите, – начала Надежда, налив чаю и положив на булку с маслом солидную порцию варенья, – как вы ее нашли? Думаете, действительно она… сама?

– Говорю же – квартира полна газа, а она головой в духовке… ясное дело, такое горе у человека, вот и решила руки на себя наложить. Не смогла пережить потерю, не справилась с переживаниями… Вчера-то я прозевала, когда она вернулась, сериал смотрела, спохватилась поздно, думаю, отдыхает человек, что ж будить-то, хоть выспится, а сегодня с утра выхожу из квартиры, чувствую – на площадке запах газа. Ох, страху я натерпелась!

– А окна? – перебила Надежда. – Окна были открыты?

– Нет, все закрыты были…

– А вам это не показалось странным?

– Странным?

– Ну да. На календаре июнь месяц, погода отличная. Ночью дождик прошел, воздух бодрящий. У вас, я смотрю, все окна открыты, да и у меня тоже. Что же это у Елены все было закрыто?

– Ну, она же хотела газом отравиться…

– Если она голову сунула в духовку – в любом случае отравилась бы, хоть с открытыми окнами, хоть с закрытыми. Тем более непонятно, зачем в других комнатах окна закрывать.

– К чему ты клонишь, Надя?

– К тому, что не сама она это сделала. Кто-то у нее в квартире побывал. Помните, врач сказал, что у нее шишка на затылке? Думаю, кто-то ее ударил по голове, сунул в духовку и открыл газ…

– Не понимаю, при чем тут окна.

– А вот при чем. Окна наверняка закрыли, чтобы вся квартира наполнилась газом. Вы ведь запах газа из-за двери почувствовали, еще на площадке?

– Ну да… поэтому я к ней в квартиру и зашла. Иначе пошла бы себе мимо…

– А вы в дверь не звонили?

– Нет, побоялась. Я знаю, что, если в квартире газ, звонить нельзя – искра может вызвать взрыв.

– В том-то и дело! Тот, кто побывал у Елены в квартире, именно на это и рассчитывал – что кто-то почувствует запах газа, позвонит… и вся квартира вместе с Еленой взлетит на воздух. Но вы, к счастью, сообразили, что звонить нельзя… иначе сейчас были бы вместе с Еленой на том свете! А может, и еще были бы жертвы. Взрыв газа – это страшная вещь! Настоящая катастрофа!

– И зачем же это?

– Затем, что тогда бы никаких следов не осталось. Взрывом бы все уничтожило.

– Ужас какой! – Антонина Васильевна побледнела. – Надя, ты это серьезно или просто напугать меня хочешь?

– Зачем мне вас пугать? Просто очень похоже, что кто-то очень хотел от Елены избавиться.

– Да кому она мешала-то?

– Вот этого я пока не знаю. Хотя кое-какие предположения у меня есть. Помните ту тетку, которая Елену пасла на похоронах, никого к ней не подпускала?

– Конечно, помню! Хамка ужасная! А она-то тут при чем?

И Надежда рассказала Антонине Васильевне, что сегодня утром видела эту квадратную тетку возле их дома.

– Ты думаешь, это она?

– Во всяком случае, очень похоже. Если она выходила от Елены незадолго до вас, то наверняка она все и подстроила. Оглушила вдову, а потом сунула ее голову в духовку и все вентили открыла. Газ и пошел, всего-то минут двадцать нужно, чтобы вся квартира пропахла и на лестницу вышло.

– Но чем ей помешала наша Елена? Зачем ей понадобилось ее убивать?

– Опять-таки я этого не знаю. Но постараюсь выяснить. И вообще, в этом деле очень много странного.

– Надя, – сказала Антонина Васильевна и отставила пустую чашку, – ты еще что-то знаешь. Говори уж, я же вижу, как у тебя глаза блестят, что-то ты нарыла.

Надежда поглядела ей в глаза и поняла, что Антонина ни за что не отстанет, поэтому тут же рассказала соседке, что видела в задней комнате морга тот самый дорогой гроб, который потом выставили для прощания с Максимом Дроздаевым. Только лежал в этом гробу не Максим Петрович, а какой-то незнакомый, посторонний старичок.

Антонина Васильевна взглянула на нее с явным недоверием:

– Что-то ты, Надя, рассказываешь несусветное! Ерунда какая-то! Мало ли похожих гробов…

– Может, конечно, и немало, но только этот гроб был не просто похожий. Это был тот же самый гроб. Я же вам говорю – у него правая ручка держалась на одном шурупе, а уж таких совпадений точно не бывает.

– Ну, не знаю… а что же ты мне сразу про это не рассказала? Что так долго тянула?

– А я подумала, что вы мне не поверите. Я и сама себе не очень поверила. Но теперь, после этой истории с газом, начинаю верить. И обязательно разберусь.

– Ну, Надя, слышала я, что ты такими делами занимаешься… расследованиями всякими криминальными… то есть детективными… а может, лучше все это полиции рассказать? Пускай они этим делом занимаются! У них больше возможностей. А я в нашем отделении всех знаю…

– А как вы думаете – поверят они во все это? Вон даже вы мне не верите!

Антонина Васильевна задумалась. По всему выходило, что Надежда права. Полицейские отнесутся к ее рассказу с недоверием. Очень уж странная была история. В самом деле, отравление газом посчитают несчастным случаем или попыткой суицида, а насчет гроба просто отмахнутся, все равно ведь теперь ничего не проверишь, раз покойника сожгли.

– Получается, ты права, – неохотно согласилась соседка. – В полицию обращаться бесполезно…

– Кстати, вы вот сказали, что знаете всех в нашем отделении, и я вспомнила, что у меня тоже есть знакомый в автоинспекции. Надо бы ему позвонить.

– А при чем тут автоинспекция? – в очередной раз удивилась Антонина Васильевна.

– Ну как же! Ведь Максим Дроздаев погиб в автокатастрофе. Так нам сообщили. Так вот, хорошо бы узнать подробности той аварии. Кто в ней участвовал, были ли еще жертвы… вы ведь помните номер и марку его машины?

– А как же! – Антонина приосанилась. – Я все машины жильцов нашего подъезда помню. И даже соседнего. А которые не помню – те у меня записаны.

И Антонина Васильевна без запинки продиктовала номер машины покойного Максима Петровича.

Надежда только позавидовала ее памяти. Сама она на такие чудеса не была способна, но зато в памяти ее мобильного телефона хранилось множество полезных номеров, в частности, номер сотрудника автоинспекции, майора Синицына, с которым Надежда Николаевна познакомилась во время одного из своих самодеятельных расследований.