Без веры - Карин Слотер

— Мне было шестнадцать! — всхлипывала Терри. — Что я могла поделать? Выбора-то не было!

— А теперь больны твои дети. — Пол явно наслаждался растерянностью племянницы. — Больны от заразы, что живет в твоем геле.

Сердце Лены наполнилось ненавистью: страшно захотелось зашуметь, чтобы мерзавец поскорее пошел на второй этаж. «Глок» нагрелся, готовый выстрелить, как только Уорд появится в поле зрения.

— Ты чертова шлюха! — взбираясь по лестнице, вопил Уорд.

Терри не ответила.

— Неужели до сих пор платные услуги оказываешь?

Еще пара ступеней, и он окажется на втором этаже. В знакомых до боли словах столько ненависти! То же самое мог сказать Итан, поднимающийся по ступенькам, чтобы вышибить дух из Лены.

— Думаешь, не знаю, зачем тебе понадобились деньги? — не унимался адвокат, остановившись в двух шагах от холла, так близко, что Лена чувствовала цветочный запах его одеколона. — Двести пятьдесят баксов! Это же куча денег, Тер. Зачем тебе столько?

— Я верну.

— Вернешь, когда сможешь, — отозвался дядя, на миг из мучителя превращаясь в лучшего друга. — Скажи, для чего тебе деньги, Джини, я хочу помочь!

Увидев, как колышется длинная тень, детектив чуть зубами от злости не заскрипела. Деньги Терри заняла на посещение атлантской клиники. Когда выпрашивала их, Пол наверняка заставил ее унижаться, а теперь предательски бьет в спину.

— Зачем тебе такая сумма? — не унимался адвокат. Найдя легкую жертву, он решил спуститься вниз. Мысленно Лена умоляла его подняться, но через несколько секунд каблуки громко стукнули о плитку первого этажа, будто мужчина на радостях спрыгнул со ступеньки. — Для чего они тебе, шлюха? — Племянница молчала, и дядя снова отвесил ей пощечину, звук которой больно резанул слух Лены. — Отвечай, шлюха!

— Чтобы оплатить счета из клиники.

— Тебе нужно было ребенка из чрева вырезать!

Терри захрипела, и, физически чувствуя ее боль, Лена опустила пистолет.

— Эбби рассказала мне! Все рассказала!

— Нет!

— Эбигейл очень волновалась за двоюродную сестру! — продолжал адвокат. — Не хотела, чтобы та горела в аду за свои поступки… Вот я и пообещал с тобой поговорить.

Миссис Стэнли что-то пролепетала, и Пол засмеялся. Подняв пистолет, детектив выглянула на лестницу и прицелилась Уорду в затылок. Дядя отвесил пощечину, и молодая женщина упала на пол. Схватив за шиворот, он закружил ее по комнате, да так быстро, что Лена едва успела спрятаться в коридоре.

Зажмурившись, детектив Адамс проигрывала только что увиденную сцену: Пол поднял Терри, завертел… Под пиджаком у него какая-то выпуклость… Неужели пистолет? А что, если он разгуливает с оружием в кармане?

— Поднимайся, шлюха! — с отвращением бросил Пол.

— Ты убил ее! — обвинила миссис Стэнли. — Знаю, ты убил Эбби.

— Прикуси язык!

— За что? — умоляюще спросила племянница. — Почему ты так поступил?

— Сама виновата! Все знают, со стариной Коулом шутки плохи!

Лене казалось, Терри скажет, что дядя еще хуже Коннолли; это он все спланировал, убедил десятника, что девушек нужно наказывать.

Хозяйка дома молчала, в полной тишине было слышно даже урчание работающего на кухне холодильника.

Лена глянула вниз в ту самую минуту, когда Терри неожиданно заговорила:

— Это ведь твоих рук дело!

Боже, нашла время выступать! Сейчас нельзя показывать характер. Джеффри приедет минут через пять, не больше.

— Ты дал ей цианид. Дейл при тебе объяснял, как он действует.

— И что?

— Зачем ты ее убил? Эбби не сделала ничего плохого, она даже любила тебя!

— Она была грешницей, — заявил Уорд, очевидно, считая эту причину достаточной. — И Коул это знал.

— Но наставлял его ты! Думаешь, мне неизвестна ваша схема?

— Какая схема?

— Ты внушал ему, что мы плохие и аморальные. Вбивал свои дурацкие идеи, распалял, вот он нас и наказывал! — едко засмеялась Терри. — Удивительно, но мальчиков ему Бог трогать не велел! Ты когда-нибудь лежал в гробу, Пол? Тебя когда-нибудь закапывали за то, что ходишь по шлюхам и нюхаешь кокаин?

— Отыщите эту проклятую и похороните ее[13]! — прорычал адвокат.

— Не смей использовать против меня Священное Писание!

— Потому что восстала она против Бога своего, — продолжал Пол. — От меча падут…[14]

Судя по всему, текст Библии Терри помнила не хуже дяди.

— Заткнись, Пол! — кипя от злости, крикнула она.

— От меча падут они; младенцы их будут разбиты, и беременные их будут рассечены.

— Даже дьявол может подогнать под себя Библию!

Адвокат засмеялся: очевидно, она попала в точку.

— Сам-то потерял веру миллион лет назад!

— Не тебе меня упрекать.

— Я хотя бы не притворяюсь, — возразила миссис Стэнли. С каждым словом ее голос становился увереннее — затравленная девчонка превращалась в женщину, которая осмелилась ударить Дейла и защитить себя. — Зачем ты убил ее, Пол? — Дядя не ответил, и она спросила: — Из-за страховых полисов?

Уорд напрягся: цианидом племянница его не испугала, а вот бумаги придавали ее угрозам совершенно иной характер.

— Откуда тебе это известно?

— Эбби рассказала. Полиция уже в курсе.

— Что они знают? — Пол стал выворачивать ей руки. Лена напряглась и снова подняла «глок»: нужно ждать подходящего момента. — Что ты рассказала им, идиотка?

— Отпусти меня!

— Я тебе голову оторву, сучка малолетняя! Выкладывай, что натрепала полиции!

Детектив испуганно вздрогнула, когда неизвестно откуда вылетел Тим и бросился к матери. Лена попыталась его остановить, но не смогла, в последнюю минуту спрятавшись в коридоре, чтобы не увидел Пол.

— Мама! — закричал малыш.

Терри удивленно охнула, а потом Лена услышала ее голос.

— Тим, возвращайся к себе в комнату, мама разговаривает с дядей Полом.

— Иди сюда, Тимми! — засюсюкал адвокат, и Лена вздрогнула, когда по ступенькам застучали маленькие ножки.

— Нет… — запротестовала Терри. — Сынок, не подходи к нему!

— Беги ко мне, парень! — сказал Пол, и детектив осторожно взглянула вниз. Уорд держал Тима на руках, а мальчик обвил ножками его пояс. Пришлось снова прижаться к стене. Если адвокат обернется, тут же ее заметит. «Черт!» — беззвучно пробормотала Лена, ругая себя за то, что упустила возможность и не выстрелила. В детской заерзала Ребекка, закрывая дверцу шкафа. Лена выругалась еще громче, проклиная ее нерасторопность: надо же, Тима не удержала!