Без веры - Карин Слотер

Несмотря на полное отсутствие внешних признаков, Лене казалось, что на ней осталась кровь Терри — под ногтями или в волосах. Сколько ни мойся, не исчезает ее запах и вкус, тошнотворный, тяжелый. Она проиграла, не защитила Терри, не смогла ничем ей помочь.

Дом был уже близко, когда ожил сотовый. Детектив взглянула на определитель — не дай Бог, Джеффри вызовет обратно в участок. Нет, телефон вроде бы незнакомый… Лишь после четвертого сигнала женщину осенило: это ведь номер Грэга Митчелла! Надо же, забыла за несколько лет.

Пытаясь открыть телефон, Лена чуть не выронила его.

— Алло! — проговорила она, кое-как пристроив «раскладушку» к уху.

Тишина. Ну все, на той стороне, наверное, включился автоответчик.

— Ли! — позвал Грэг, когда детектив уже собралась отсоединиться.

— Да, — пытаясь привести в порядок дыхание, ответила она. — Как дела?

— Я слышал в новостях про ту женщину… Ты участвовала в операции?

— Угу, — отозвалась Лена. Боже, она целую вечность никому о работе не рассказывала! Нэн слишком чувствительная, а Итан — эгоист.

— Ты в порядке?

— Она умерла на моих глазах. Я держала ее за руку и смотрела…

Услышав в трубке дыхание Митчелла, детектив вспомнила Терри, ее последние хриплые вздохи…

— Хорошо, что ты была рядом.

— Не уверена.

— Нет, хорошо, — настаивал Митчелл. — В подобные моменты необходимо, чтобы рядом кто-то был.

— Грэг, я плохой человек! — не сдержавшись, выпалила Лена.

В трубке раздавалось лишь мерное дыхание.

— Столько ошибок наделала…

— А у кого их нет?

— Не такие, как у меня.

— Хочешь об этом поговорить?

Ей требовалось рассказать, как все случилось, шокировать жуткими подробностями, но Лена не могла. Ей нужен Грэг, необходимо знать, что он рядом, на соседней улице.

— Ну? — многозначительно спросил Митчелл.

— Мне очень нравится твой диск, — желая заполнить паузу, проговорила она.

— Ты его получила? — обрадовался Грэг.

— Да, — изобразила энтузиазм Лена. — Самая лучшая песня — вторая.

— Она называется «Старый добрый мир».

— Жаль, ты не подписал названия композиций.

— А пойти в магазин и самой купить диск слабо? — Боже, как здорово, что у Грэга есть чувство юмора. Безобидная шутка, а на сердце сразу полегчало. — Там классный сопроводительный буклет с фотками, — продолжал Митчелл. — Энн — настоящая красотка! — Он захихикал. — Ну, от Нэнси я бы тоже не отказался, хотя, честно говоря, предпочитаю брюнеток.

— Да уж… — Губы сами растянулись в улыбке. Не клал бы он трубку — Лена бы не думала ни о смерти Терри, ни о детях, лишившихся единственного по-настоящему любившего их человека. Теперь у мальчиков остался один Дейл. Отец — и вечный страх быть убитыми, как мама. — Двенадцатая песня тоже ничего, — с трудом отогнав грустные мысли, заметила детектив.

— Это же «Вниз по Нилу»! С каких пор тебе нравятся баллады?

— Ну… — не зная, что ответить, смутилась Лена, — трудно сказать… — Она поставила машину рядом с «тойотой» Нэн.

— «Вперед, вперед!» тоже классная! — восторгался Митчелл, но она не слушала. На крыльце горел свет, а у входной двери стоял велосипед Итана.

— Ли?

Улыбка померкла.

— Да…

— Все в порядке?

— Да, да, — пролепетала женщина, чувствуя, что мысли закружились в бешеном хороводе. Зачем явился Итан? Что ему нужно от Нэн?

— Ли?

Нервно сглотнув, детектив заставила себя ответить:

— Грэг, мне нужно идти. Созвонимся потом, ладно?

— Что-то случилось?

— Нет, — солгала Лена; сердце у нее колотилось, будто вот-вот вырвется из груди. — Все в порядке, просто говорить сейчас не могу. — Не дав Грэгу опомниться, она нажала на красную кнопку, швырнула сотовый на сиденье и предательски нетвердой рукой открыла дверцу.

Словно во сне поднявшись по ступенькам, Лена повернула металлическую ручку. Ладони неожиданно стали потными и липкими. Глубокий вдох — она открыла дверь и вошла.

— Привет! — Соскочив с кресла, Нэн спряталась за ним, как за шитом. Голос неестественно высокий, глаза круглые. — А мы как раз тебя ждали! Боже мой, твое ухо! — Нэн зажала рот рукой.

— Все не так страшно, как кажется!

Итан сидел на диване: руки скрещены на груди, ноги расставлены. Поза зловещая, по-хозяйски небрежная. Он молчал, хотя говорить и не требовалось. Его вид сам по себе источал ненависть и угрозу.

— Ты в порядке? — не унималась Нэн. — Лена, как все произошло?

— Да так, ситуация была сложная, — не сводя глаз с Итана, отозвалась детектив.

— В новостях подробностей не сообщили, — рассказывала подруга. Отступая к кухне, она дрожала от напряжения. Итан не сдвинулся с места: рот сжат, мышцы напряжены для броска. На полу у дивана — рюкзак. Интересно, что в нем? Похоже, что-то тяжелое, пригодное для битья. — Хочешь чаю? — предложила Нэн.

— Нет, спасибо, — покачала головой детектив и повернулась к Итану: — Пошли в мою комнату.

— Лена, мы могли бы сыграть в карты, — слабым голосом предложила Нэн. Явно тревожась, она старалась задержать подругу в гостиной. — Ну, мы же с тобой играем в покер…

— Все в порядке, — ответила детектив. Нэн ради ее же блага нужно поскорее убрать с дороги. Эту проблему Лена создала сама, так что подругу впутывать нечего. Это ее долг перед Сибиллой, да и перед собой тоже.

— Ли! — без особой надежды позвала Нэн.

— Все хорошо. Пойдем, Итан!

Грин даже не шевельнулся, демонстрируя, что он полностью контролирует ситуацию. Поднявшись, он намеренно не спешил: вытянул руки, подавил фальшивый зевок…

Лена решила не смотреть на этот спектакль. Ушла в комнату и стала молиться, чтобы Грин не докучал Нэн.

А вот и Итан. Тянет время, на нее смотрит с подозрением…

— Где ты была? — спросил он, прикрыв за собой дверь. Надо же, и рюкзак при нем.

— Работала, — пожала плечами Лена.

«Бам!» — рюкзак упал на паркет.

— Я тебя ждал.

— Мог бы не приходить, — заявила Лена.

— Почему это?

— Я бы позвонила, — соврала она. — Знал ведь, что задерживаюсь…

— Ты мне обод на переднем колесе погнула, — пожаловался Грин. — Новый в восемьдесят баксов обошелся.

Детектив подошла к комоду.

— Сейчас отдам, — вздохнула она, открывая верхний ящик. Деньги лежат в старой коробке из-под сигар, рядом — черный пластиковый чехол с миниатюрным пистолетом. Отец Нэн — полицейский, и после убийства Сибиллы он чуть ли не насильно вручил дочери «глок». Та отдала его Лене, которая спрятала в верхний ящик комода. По ночам табельный пистолет лежал на прикроватном столике, но лишь уверенность в том, что второй «глок» рядом, позволяла ей спокойно засыпать.