Илоты безумия - Николай Чергинец

Надежда на то, что удастся вызвать в Каир Янчука, Кустову казалась маловероятной. Но иного пути не было, это был единственный шанс. И случилось чудо! Янчук прилетел в Каир на следующий же день. Встреча длилась недолго, и генерал в тот же день улетел обратно. И только после этого Кустов, не мешкая, отправился в Марокко. И вот он в Надоре.

В небольшом, но довольно уютном отеле, расположенном недалеко от порта, Кустов провел, несмотря на сильную усталость, бессонную ночь. Анализировал ситуацию, продумывал варианты ходов, изучал карту города и прилегающей к нему территории. Много было у Николая Платоновича сложных проблем. Провалился очень ценный агент, который установил связь с Мельниковым. Неизвестно было, что смогли выбить из него костоломы Керима, да и как повела себя Глория, которая выехала сюда, в Надор. Сейчас она где-то в лагере банды. О чем она говорила с Керимом? Не обманула ли она Кустова? Что с Басимой? Эти мысли не выходили у полковника из головы, волновали его, усиливая тревогу.

Да, появившись здесь, он рисковал многим, в том числе и жизнью. Но иного выхода Кустов не видел.

Три первых дня были затрачены на знакомство с городом, проверку почтовых ящиков, перепроверку, нет ли контроля за ним. На четвертый день Кустов, он же Майер, посетил несколько местных фирм, в том числе одну испанскую, где прозондировал почву, может ли его фирма рассчитывать на сотрудничество. Он смог взять под залог автомобиль, и теперь возможности его расширились. Не забывал Кустов и рынки. Ежедневно он бывал на обоих. Ходил, приценивался, изучал людей.

И вот после очередного посещения рынка Кустов сел в свою автомашину, но, не дотронувшись до замка зажигания, застыл. Мимо машины медленно прошли двое мужчин. В одном из них Николай Платонович узнал… Анохина!

Мужчины остановились недалеко от автомашины у закрытой калитки, ведущей во двор какого-то двухэтажного здания, стоявшего в глубине большого двора. Ухоженные деревья, кусты, аккуратные дорожки свидетельствовали о том, что в здании жили обеспеченные люди или же располагалась солидная фирма. Кустов взглянул на вывеску, укрепленную на тяжелых узорчатых металлических воротах, и понял: Анохин пришел к врачу.

«Постой, ну а где же я видел второго?.. Определенно, я видел его».

Высокий, худощавый, с большими залысинами и чуть вьющимися волосами мужчина с интересом смотрел через решетку во двор. Анохин успел уже несколько раз нажать на кнопку звонка, прежде чем одна из дверей дома открылась. Во двор вышла какая-то женщина, скорее всего служанка. В белом переднике, темном платье, она поспешно приближалась к воротам. Женщина что-то спросила у Анохина и открыла калитку.

Кустов поднял боковое стекло. Оно было затемненным, и теперь он, не боясь, внимательно рассматривал мужчину.

А тот, выждав пока Анохин и служанка войдут в дом, не торопясь, вразвалочку отошел от калитки и от нечего делать прислонился спиной к забору. Теперь Кустов уже хорошо мог рассмотреть его. В том, что он где-то видел это лицо, полковник не сомневался. Но где? Когда? При каких обстоятельствах?

Мужчина пошарил в карманах, что-то достал и направился через улицу. И в этот момент Кустов вспомнил: он видел этого человека на одной из фотографий, переданных Мельниковым.

«Черт возьми! — ругнул себя Кустов. — Так это же Бугчин! Тот самый, который прибыл в Марокко вместе с Мельниковым и Полещуком. А я, идиот! Не мог его сразу узнать. Точно стареть начинаю. Пора меня на пенсию гнать!»

А Бугчин перешел улицу и направился на рынок. Кустов выскочил из машины, закрыл дверцу на ключ и поспешил за Бугчиным.

Еще не догадываясь о целях Бугчина, он интуитивно почуял шанс.

Бугчин, как только оказался на рынке, сразу же купил три банки пива. Тут же две из них осушил, третью сунул в карман и начал с интересом осматривать витрины маленьких лавочек. В них обычно из-под полы торгуют импортными спиртными напитками.

Кустов был уверен, что Бугчин его не знает, и решительно приблизился, встал рядом, сделав вид, что заинтересовался витриной. Бугчин, зачем-то страшно коверкая русские слова, обратился к продавцу:

— Послушай, кадр, ти имей что-нибудь поддать?

Продавец, усатый, с лоснящимся от пота лицом, в ответ только молча улыбался.

— Я спрашиваю, есть у вас водка, коньяк, виски?.. — уже не коверкая слова, со злостью спросил Бугчин.

Продавец по названиям спиртного догадался, о чем тот спрашивает, и начал по-французски объяснять.

Бугчин еще больше разозлился:

— Что за хреновину молотишь? Ты, падла, по-человечески, по-русски объясни!

Кустов понял: вот он, золотой миг удачи! Делая вид, что ему с трудом даются русские слова, сказал Бугчину:

— Извините, господин! Я немного говорю по-русски. Что вам угодно, я переведу?

— Вот это да! Надо же! Сколько раз бываю в Надоре и впервые нормального мужика встретил. Спроси у него… — Бугчин тут же сообразил, что перед ним человек гораздо старше его, да и по внешнему виду было сразу видно, что он солидный господин, и перешел на «вы»: — Спросите у него, где здесь можно купить пару бутылок водки или еще чего-нибудь.

— Он уже ответил на ваш вопрос. Сегодня полиция особенно тщательно контролирует рынок, где запрещена торговля спиртным. Он рекомендует посмотреть в городе. Но я, кажется, могу вас выручить. У меня в машине кое-что найдется.

— Вот это разговор! Надо же! — расплылся в улыбке Бугчин.

Кустов, не давая ему опомниться, спросил:

— Откуда вы знаете русский?

— А я сам оттуда. А вы тоже из России?

— Нет. Я — бизнесмен, по роду своих занятий часто контактирую и с русскими, и с французами…

— А сами вы откуда?

— Я — американец.

— О! Смотри ты! Вот это да!

И Бугчин, угодливо хихикая, протянул своему новому знакомому руку:

— Давайте познакомимся. Меня зовут Семен. Семен Бугчин. Я здесь работаю у одного человека. Но сам всю жизнь мечтаю попасть в Америку. Навсегда. Я люблю Америку, там житуха что надо! Можно большие бабки заработать. Слушайте, давайте подружимся! Вот увидите, я вам хоть в чем-нибудь пригожусь. Только поверьте мне, я все, что хотите, буду делать.

— Как вы здесь оказались?

— Где — здесь, на базаре? Я нахожусь в учебном центре одного кента, где он готовит своих боевиков. В город приехал с одним русским, очень опасным мужиком. Он сам бывший кэгэбэшник.