Илоты безумия - Николай Чергинец

Кустов не верил своим ушам. Бугчин сразу же выложил все. Такое, пожалуй, в жизни разведчика если и случается, то не более одного раза. Кустов лихорадочно обдумывал ситуацию. Он видел, что стоит только пошевельнуть пальцем, и Бугчин исполнит любое его желание. Но сейчас надо не забывать, что, возможно, Бугчина уже ждет Анохин. Полковник прервал его:

— Значит, ваш русский коллега где-то дожидается вас?

— Подождет. Он здесь у врача. У Анохина плохи дела с печенью, и когда он едет к врачу, то берет меня с собой.

— Я понимаю так: если вы опоздаете к нему, то вас ждут неприятности?

— Да. Но я же могу и не идти к нему. Если вы согласны…

— Подождите, Семен. Вы так напористы и так легковерны… Давайте сделаем так. Сначала вы убедитесь, не дожидается ли вас этот, как его…

— Анохин. Если мы выйдем за ворота базара, то сразу же увидим, возвратился он или нет. Там наша машина, а ключи у меня, — Бугчин лихорадочно достал из кармана пивную банку, а затем и ключи. — Вот они.

— Хорошо, давайте посмотрим, — согласился Кустов и первым двинулся к выходу. По пути достал из кармана стодолларовую бумажку и протянул ее Бугчину:

— Возьмите на мелкие расходы. Это я на случай, если вас уже дожидается ваш друг.

— Какой он мне друг! — Бугчин готов был разразиться бранью в адрес Анохина, но Кустов видел, что они вот-вот выйдут с рынка, и невдалеке вполне мог торчать Анохин, перебил его и сказал: — Если он вас ждет, то вы уезжайте.

— А как мы встретимся?

— В этом месяце через день в первой половине дня буду бывать здесь. У входа на рынок и встретимся.

— Хорошо, хорошо. Подождите здесь, я выйду на улицу, посмотрю.

Бугчин выскочил за ворота, остановился и начал напряженно смотреть в сторону, где находился дом врача. Затем повернулся и так же быстро подошел к Кустову:

— Все в порядке, моего босса еще нет. Давайте еще поговорим, а? Познакомимся поближе.

Бугчин явно боялся упустить американца. Живого, настоящего, с его любимыми зелеными бумажками в кармане.

— Знаете, что мы сделаем? Давайте пройдем по улице направо, станем в укромном месте, откуда я буду видеть нашу машину и Анохина, когда он выйдет со двора, а заодно и поговорим.

Кустов сделал вид, что колеблется, и озабоченно посмотрел на часы:

— Не знаю, мистер Семен. У меня уже время на исходе.

— Да мы недолго, господин, постоим, поговорим. Я очень рад, что встретил в этой глуши американца, говорящего по-русски. Знаете, я сейчас работаю в очень секретном Центре…

— Извините меня, Семен, но я секретами других государств не интересуюсь…

— Нет, нет, вы меня не так поняли. Дело в том, что этот Центр к Марокко никакого отношения не имеет. Этот Центр одновременно и база огромной международной террористической организации, которая замышляет и против США многие страшные вещи.

— Например?

— Керим хочет взорвать в Америке атомную станцию, устроить взрывы в Нью-Йорке, захватить ракетную базу, подводную лодку или самолет с ядерным оружием…

— А зачем это ему?

— Он хочет заставить все страны подчиняться ему.

— Он что — сумасшедший?

— О, нет. Он — образованный, много знающий человек. У него огромные богатства. Да что мы стоим? Пойдемте на улицу, там и поговорим.

И он за руку потащил Кустова к выходу:

— Анохин очень опасный фраер. Он может запросто убить любого. С ним надо вести себя осторожно.

— А если он узнает о нашем знакомстве и беседе?

— Тогда мне вилы…

— Вилы? Что это такое?

— Ну, это значит конец, смерть.

Они вышли на улицу, и Кустов убедился, что его и Анохина машины стоят на прежнем месте. Анохина видно не было.

Бугчин повернул направо, но Кустов остановил его:

— Ладно. Раз вы так настаиваете, то я выслушаю вас. Только сделаем так. Недалеко от вашей стоит моя машина. Видите, серый «мерседес»?

— Конечно, а вот та, которая сюда ближе, — наш джип, вот ключи от нее. Нам надо ехать в горы, поэтому мы на вездеходе.

— Так вот. Давайте сядем в мою машину и побеседуем. Одновременно будем следить за домом врача. Когда появится ваш босс, то, пока он будет идти к воротам, я проеду немного вперед и вы незаметно выйдете из машины. Кстати, не забудьте напомнить мне, чтобы я подарил вам бутылку виски.

— Вот спасибочки. Пошли.

Когда они сели в машину, Кустов завел двигатель и сместился на несколько метров назад. Теперь весь дом доктора и подъезд был и как на ладони. Неуловимым движением Кустов включил магнитофон:

— Расскажите, Семен, о себе. Кто вы, откуда, как оказались здесь?

Бугчин торопливо начал рассказывать.

Кустов рассеянно поглядывал по сторонам. На самом деле он напряженно слушал, не забывая держать в поле зрения дверь, из которой в любой момент мог появиться Анохин.

Бугчин, пожалуй, ничего не скрывал. Рассказал о себе, даже о том, как он устроил своим же товарищам по работе «козу» с радиоактивными элементами. Когда он сообщил, что недавно был в России, не умолчав при этом и о цели этой поездки, Кустов спросил:

— А желания остаться на Родине у вас не появилось?

— Вы что, господин? Я что, чокнутый? Если бы только узнали мильтоны, кто я на самом деле, то самое маленькое, что мне было бы, — это пятнадцать лет, а то, гляди, — и вышка.

Бугчин даже судорожно передернулся от этой мысли. Затем он начал рассказывать о Центре. Сообщил и о пленных военнослужащих бывшего Советского Союза, об ученых и о том, что там делается.

Кустов, понимая, что его очередной вопрос не насторожит собеседника, спросил:

— А граждан Соединенных Штатов в центре нет?

— О да! Конечно! Мне об этом надо было сразу же сказать! Американцы тоже есть. Один из них — американский разведчик, который представлялся журналистом по фамилии Эванс. Очень важная птица. С ним работает лично Керим. Даже Анохина и то не всегда к нему подпускает. Да, недавно к нам в Центр доставили русского летчика, который угнал в Турцию новейший советский самолет.

Бугчин даже оглянулся и посмотрел по сторонам, прежде чем вполголоса сообщить:

— Керим имеет и самолеты. Он хочет, чтобы этот летчик сбросил атомную бомбу на столицу какой-нибудь страны.

— Ну, и какой город он выбрал?

— У него их несколько: Париж, Берлин или Лондон.

— А почему не Москва?

— Не знаю…

В этот момент Кустов увидел, как из дома вышел Анохин и в сопровождении служанки направился к выходу со двора. Кустов остановил Бугчина: