Дантов клуб - Мэтью Перл

— Я буду очень, очень рад, мой мальчик, — тихо проговорил Холмс, и Младший зашагал прочь.

Рей отыскал на приеме одного из тех военных, коих упоминал дьякон солдатского дома, — однорукий ветеран только что завершил танец со своею женой.

— Мне тут один знаешь чего сказал, — с гордостью сообщил он Рею. — Когда они вас, мужики, снаряжали. Я, говорит, на черномазой войне не воюю. Представь, я прям даже рассвирепел.

— Прошу вас, лейтенант, — взмолился Рей. — Этот джентльмен, которого я вам только что описал, — вспомните, может, вы его видали в солдатском доме?

— Ато какже. Усы скобкой, русый. Всегда в мундире. Блайт его фамилия. Точно тебе говорю, хоть и не уверен. Капитан Декстер Блайт. Хитрый черт, вечно с книжкой. Офицер, видать, был хороший, каких мало.

— Прошу вас, скажите — его сильно интересовали проповеди мистера Грина?

— А то как же, старый бандюга их страсть как любил! И скажу я тебе, эти речи и впрямь свежий воздух. Четче я отродясь не слыхал. Ага, точно. Кэп их обожал более всех солдат вроде бы!

Рей насилу сдерживался.

— А вы не знаете, где мне отыскать капитана Блайта?

Хлопнув по культе здоровой ладонью, солдат задумался. Затем той же единственной рукой обнял жену.

— А знаешь, мистер офицер, моя красотка — нынче твой талисман.

— Ой, ну что ты, лейтенант, — запротестовала жена.

— Да знаю я, знаю, где его искать, — сжалился ветеран. — Вон там.

Декстер Блайт, капитан 19-го Массачусетского полка, обладал русыми усами в форме перевернутой буквы U, в точности, как описывал Грин.

Рей таращился на него долгих три секунды — благоразумно, однако бдительно. Его самого удивляло, с какой жадностью он рассматривает всякую черточку этого лица.

— Патрульный Николас Рей? Неужто вы? — Вглядевшись в напряженную физиономию Рэя, губернатор Эндрю церемонно протянул ему руку. — Мне и не сказали, что вы также будете!

— Я вообще-то не собирался, губернатор. Но боюсь, мне придется перед вами извиниться.

С этими словами патрульный ретировался в толпу солдат; губернатор же — тот самый, что назначил Рея в Бостонскую полицию, — ошеломленно застыл, не веря своим глазам.

Человек, на которого в этом обществе, кажется, и вовсе не обращали внимания, был последовательно замечен всеми членами Дантова клуба и одним своим нежданным присутствием повыбивал у них из голов все прочие мысли. Друзья испепеляли его коллективным взором. Мог ли капитан, столь обычный с виду и неотличимый от смертных, пленить Финеаса Дженнисона, а после порубить его на куски? Сильное задумчивое лицо ничем особым не выделялось, равно как черная фетровая шляпа и однобортный парадный мундир. Неужто он? Переводчик-самоучка, что, обратив в деяния Дантово слово, раз за разом наносил поражения Дантову клубу?

Извинившись перед поклонниками, Холмс поспешил к Лоуэллу.

— Этот человек… — зашептал доктор: его переполняла ужасающая убежденность, что все идет не так.

— Я знаю, — так же шепотом отвечал Лоуэлл. — Рей его видал.

— Может, свести их с Грином? — предложил Холмс. — Что-то в нем не то. Он не похож…

— Смотрите! — перебил его Лоуэлл.

В тот миг капитан Блайт узрел праздношатавшегося Грина. Широкие солдатские ноздри раздулись от любопытства. Грин же самозабвенно бродил среди картин и скульптур, точно на воскресном вернисаже. Поразглядывав секунду старика, Блайт медленно и неуверенно шагнул в его сторону.

Рей также подошел поближе, однако, обернувшись, дабы проверить, там ли еще Блайт, вдруг увидал, что Грин беседует с собирателем книг, а капитан исчезает в дверях.

— Держи! — закричал Лоуэлл. — Уходит!

Воздух был чересчур тих для облаков и снегопада. На широко распахнутом небе красовалась половинка луны, очерченная столь ровно, что можно было подумать, ее отсекли свеженаточенным клинком.

В Бостон-Коммон Рей увидал фигуру в военном мундире. Блайт ковылял прочь, опираясь на палку слоновой кости.

— Капитан! — окликнул Рей.

Поворотившись, Декстер Блайт вперил в ходатая тяжелый прищуренный взгляд.

— Капитан Блайт.

— Кто вы, черт побери? — Голос гудел глубоко и властно.

— Николас Рей. Мне необходимо с вами поговорить. — Рей достал полицейскую бляху. — Всего минуту.

Уперев палку в лед, Блайт метнулся вперед быстрее, нежели Рэю представлялось возможным.

— Нечего мне вам сказать!

Рей ухватил его за руку.

— Только попробуй меня арестовать, сука, я твои кишки по Лягушачьему пруду раскидаю! — взревел Блайт.

Рей все более опасался, что они совершают страшную ошибку. Столь нерасчетливый гнев и неуправляемые чувства выдавали человека напуганного, но не храбреца — не того, кого они искали. Оглядываясь на Капитолий, по ступеням которого со светящимися надеждой лицами сбегали члены Дантова клуба, Рей видел также лица иных бостонцев — тех, кто заставил его включиться в преследование. Шеф Куртц — всякая новая смерть сокращала его срок на посту защитника города, что с такой готовностью принимал всех, желавших звать его своим домом. Эдна Хили — неясное лицо в тусклом свете спальни — она вбирает в горсть собственную плоть, надеясь хоть чем-то наполнить руки. Ризничий Грегг и Грифоне Лонца — две других жертвы не самого убийцы, но несокрушимого ужаса, порожденного его злодеяниями.

Рей крепче вцепился в вырывавшегося Блайта и встретился взором с широко распахнутыми внимательными глазами доктора Холмса — тот со всей очевидностью разделял сомнения Рея. Патрульный благодарил Бога, что у них еще есть время.

Наконец-то. Огастес Маннинг застонал в голос, отвечая на звонок и впуская гостя.

— Не желаете ли в библиотеку?

Плини Мид самонадеянно расположился на самом удобном месте — посередине обитого молескином канапе.

— Благодарю, что согласились встретиться со мной в столь поздний час, мистер Мид, вдали от стен Колледжа, — сказал Маннинг.

— Да, извиняюсь за опоздание. В записке вашего секретаря говорилось, что дело касается профессора Лоуэлла. Дантов курс?

Маннинг провел рукой по голой ложбине меж двух всклокоченных гребней седых волос:

— Совершенно верно, мистер Мид. Прошу, скажите, вы говорили о том с мистером Кэмпом?

— Вроде да, — отвечал Мид. — Часа два проболтали. Все выведывал про Данте. Сказал, это для вас.

— Так и есть. Однако он не изъявляет желания со мною встречаться. И мне странно, отчего.

Мид сморщил нос:

— Откуда ж мне знать про ваши дела, сэр?