Превосходство Гурова - Алексей Макеев

– Только здание должно быть в центре города – это же музей, лицо области, можно сказать, – добавил Гуров. – Я бы на вашем месте отдал под музей тот дом, где сейчас областное управление внутренних дел находится. А что? Купеческий особняк, памятник архитектуры, потолки высокие, внутри сохранился отлично, да и кое-что из обстановки от дореволюционных хозяев осталось.

– А что? Это идея! – загорелся Потапыч.

– А нас куда? – всполошился Кедров.

– А вас после этой истории вообще разгонять надо, к чертовой матери! – рявкнул Косолапов и задумался.

– Могу предложить здание бывшей 3-й школы, – сказал Борис. – После того, как ее в новое помещение перевели, я его прикупил, но пока еще не решил, что с ним делать.

– Ага! Решил в областной бюджет лапу запустить? – уставился на него губернатор. – И какую же цену ты за него заломишь?

– Побойся бога, Потапыч! – обиделся тот. – За что купил, за то и продам!

– Тогда ладно, тебе это зачтется. – Косолапов постучал пальцем по составленным Кедровым спискам пропавших китайцев. – Значит, решено! Дармоедов – в бывшую школу, а музей на их место! С ремонтом тянуть не будем, смету составь и мне покажи, а там и приступим!

– Ну, Борька! – воскликнул Виталий. – Вот умеешь же ты вовремя подсуетиться! У меня, может, тоже пустующие помещения есть!

– Разве ты что-то говорил, а я тебя перебил? – удивленно посмотрел на него Борис. – Тогда извини, я не нарочно.

– И ремонтировать оба здания будут опять-таки твои фирмы, а тот дом, что после музея останется, ты тут же к рукам приберешь! – добавил Матвей.

– И после этого он нам впаривает, что еврей только на четверть! – усмехнулся Геннадий.

– С кем пьиходится аботать! – трагически воздел руки Борис.

Это не было скандалом, это была их обычная дружеская перепалка, и никто ни на кого не обижался.

– Давайте к делу вернемся, – предложил Косолапов, и все мигом замолчали. – Значит, Иваныч, ты из-за жены отказываешься?

– Нет, дело даже не в этом, мужики, – ответил Гуров. – Генерала я и в Москве могу получить в любой момент, да только это мне не надо. Потому что если я чего-нибудь напортачу, то сам за свои ошибки отвечать буду, а вот за чужие грехи разносы получать не хочу.

– Точно! – встрял Крячко. – Орлов спит и видит на пенсию уйти, а на свое место Леву посадить.

– И потом, жизнь у вас здесь тихая, мирная, а мне на покой еще рано – я хочу поработать по-настоящему, пока силы остались.

– Ну, что ж, тебя можно понять, хотя, как показали последние события, не такая уж она и мирная, – заметил губернатор и повернулся к Стасу: – Ну, а ты что скажешь на такое предложение?

– Лучше уж вы к нам, – ответил ему тот цитатой из известного фильма.

– Ясно! – вздохнул Косолапов, и все мужики, как один, посмотрели на Кедрова.

– Я буду очень стараться, Михаил Михайлович, – сказал тот, преданно глядя на губернатора, а потом и на всех остальных.

– Ну, вот! У вас свои кадры есть. А если, не приведи бог, чего-нибудь случится, так вы только позвоните, и мы мигом прилетим – тут же недалеко, – как о деле самом обыкновенном заявил Крячко.

– Подумаем, – многозначительно пообещал Косолапов.

Мужики стали подниматься из-за стола.

– Ну, мы пойдем. День сегодня был тяжелый, все устали, а Иваныч – особенно. Отдыхайте!

Они ушли, а Гуров с Крячко наконец-то переоделись в пижамы, но сели опять к столу.

– Потапыч, а что ты с мужиками решил делать? – спросил Гуров. – Ты сказал, что все будут наказаны. И они тоже?

– А ты думал, я с ними миндальничать буду? – удивился губернатор. – Извини-подвинься! Они свою глупость сполна отработают! И лечение всех китайцев оплатят! И зарплату за время вынужденного прогула, если это можно так назвать, начислят! И компенсации им выплатят! И детям погибших будут деньги перечислять до их совершеннолетия! У кого сколько людей похитили эти сволочи, столько они и платить будут. У Генки, например, четырех человек с шахт похитили, из которых двое погибли, вот он и будет теперь детей погибших обеспечивать, а остальным платить.

– Но ведь больше всего людей украли у Сашки с Борькой, – воскликнул Крячко. – И это вполне объяснимо: город и пригород, так что ж, им больше всех платить придется?

– Зато тут и полиции больше! – возразил губернатор. – Ничего! По миру они от этого не пойдут! Что же они вовремя не спохватились? Вот пусть теперь за свое неумение руководить и расплачиваются! Раньше надо было умными быть! Хотя Борьке я все-таки послабление сделаю, он же мигом подсуетился и все необходимое в больницу успел привезти, когда еще и китайцев сюда не доставили, включая и продукты. А Сашка вон ко мне в преемники метит, так с него и спрос больше!

Романов на это скромно промолчал, а вот Лев Иванович не удержался и сказал:

– Умный Борис мужик! В несколько секунд все просчитал! Он ведь мигом сообразил, что ремонт нового здания для областной полиции будет наше министерство оплачивать, так он такую смету составит, что все свои убытки покроет. А на ремонте музея, где вашей внучке работать, уже вы экономить не станете.

– Понял я, что ты имеешь в виду, – кивнул Косолапов. – Да! Из Борьки руководитель области получился бы еще лучше, чем из меня, только кто же Либерзона в губернаторы пустит? Но опорой он Сашке будет основательной! По крайней мере, глупостей наделать не даст.

Чтобы перевести разговор на другую тему, Стас полез в холодильник, несмотря на то что на столе еще всего вдоволь оставалось, приговаривая при этом:

– Что-то об эту пору меня закусить тянет. Только вы Татьяне Сергеевне об этом не говорите, вдруг это что-то болезненное?

– Скорее заразное, – отозвался Романов. – Я бы тоже чего-нибудь съел, а то поужинать толком не удалось.

– Да и я бы чего-нибудь перехватил, – поддержал их Косолапов. – Иваныч, ты как? Присоединяешься?

– Не откажусь, – согласился Гуров.

Стас начал колдовать над столом, что-то переставляя, перекладывая, убирая в холодильник или доставая из него, а Гуров решил тем временем позвонить Орлову и отчитаться, потому что, прикинув разницу во времени, понял, что никак того не побеспокоит. Всего он по телефону, конечно, сказать не мог, но в общих чертах – вполне.

– Петр! Мы тут во всем разобрались, и дело можно считать законченным, ну а подробности – письмом.

– Знаю, Андрей Сергеевич мне уже позвонил и сказал, что ты справился, как всегда, блестяще. Только, как я понял, ты там себе плечо повредил?

– Так, ерунда! Старая травма дала о себе знать, – небрежно ответил Гуров.

– Да нет, Лева! В нашем возрасте такими вещами уже шутить нельзя.

– Петр! Ты ничего не напутал? – возмутился Лев Иванович – Орлов был из них троих самым старшим. – Сколько лет тебе, а сколько мне!