Где будет труп - Дороти Ли Сэйерс

Фильм добрался до финала. Зажегся свет. Вдруг Шик быстро встал и протолкался к проходу. Бантер приготовился идти следом, но вместо ближайшего выхода Шик просто пересек проход и скрылся за незаметной шторой, над которой горела синяя надпись «джентльмены».

Бантер сел обратно и стал ждать. Джентльмены входили и выходили, но Шик все не показывался.

Бантера пронзил страх. Вдруг там есть выход через гардероб? Свет потускнел и погас, началась комедия. Бантер поднялся, отдавил ноги трем смешливым девушкам и одному раздражительному старику и тихонько пошел вниз по проходу.

В ту же минуту штора под надписью «джентльмены» отдернулась, и из-за нее вышел мужчина. Он шел в мягком густом полумраке, Бантер впился в него глазами, но острый выступ на силуэте подсказал ему, что этот мужчина бородат. Он миновал Бантера, бормоча извинения, и пошел вверх по проходу. Бантер продолжил спускаться, но, повинуясь какому-то наитию, у самой шторы повернулся и посмотрел назад.

Он увидел спину бородача, вдруг выхваченную потоком голубого дневного света, льющегося из двери, и вспомнил, как Уимзи сказал однажды: «Любой дурак может замаскировать лицо, но замаскировать спину может только гений». Он пять дней гонялся за этой спиной по всему Лондону и выучил каждую ее линию. Спустя мгновение он уже несся по проходу и из дверей на улицу. С бородой или без — это был его клиент.

Такси, еще одно такси, а затем прямо в Кенсингтон. На этот раз Шик, кажется, действительно куда-то ехал. Его машина затормозила около опрятного дома в хорошем квартале, он вышел и открыл дверь ключом. Бантер доехал до следующего поворота и там расспросил водителя.

— Вы заметили номер дома, у которого они остановились?

— Да, сэр. Номер 17.

— Спасибо.

— Развод, сэр? — спросил таксист с ухмылкой.

— Убийство.

— Итишь! — По видимости, такова была естественная реакция на убийство. — Ну, надеюсь, он угодит в петлю, — сказал таксист и уехал.

Бантер огляделся по сторонам. Он не решился идти мимо дома номер 17. Шик, возможно, был еще начеку, а кепи с фетровой шляпой уже стали заслуженными ветеранами, от которых в смысле маскировки толку больше не было. Он увидел аптеку и зашел.

— Не могли бы вы сказать мне, кто живет в номере семнадцать? — спросил он.

— Как же, — ответил аптекарь, — джентльмен по фамилии Мокэмб.

— Мокэмб? — Кажется, был слышен щелчок, с которым в мозгу Бантера встал на место большой кусок мозаики. — Невысокий джентльмен, одно плечо выше другого?

— Правильно.

— Рыжеватые волосы.

— Да, сэр. Рыжеватые волосы и борода.

— Ах, он носит бороду?

— Да, сэр. Этот джентльмен служит в Сити. Живет здесь спокон веку. Очень приятный джентльмен. Вы хотели узнать?..

— Да, — сказал Бантер. — Дело в том, что я слышал, будто в семнадцатом доме ищут камердинера, и решил сперва узнать, что за семья, а потом уже просить места.

— Понятно. Ну, семья вам понравится. Они тихие. Детей нет. Миссис Мокэмб — очень приятная леди. В свое время, должен сказать, была красавицей. Говорят, играла на сцене, но с тех пор сто лет прошло. Держат двух горничных, а дом ведется так, что лучшего и желать нельзя.

Бантер выразил благодарность и ушел из аптеки, чтобы послать лорду Питеру телеграмму.

Охота закончилась.