Скандинавский детектив - Дагмар Ланг

— Свидетельница, говорите в микрофон, — напомнил судья.

Свидетельница повернулась к микрофону и закончила:

— Эти запасные ключи ужасно дорогие.

Защитник продолжал:

— Значит, насколько вам известно, фру Норстрем, ни у кого в городе нет ключа от входа в вашу гостиницу? Разумеется, кроме вас, фру Норстрем, и коммерсанта Викторсона. — Он с нажимом повторил вопрос: — Никто в городе не получал ключ от гостиницы?

Фру Норстрем беспомощно смотрела на судью, который должен был ограждать ее от недопустимых вопросов. Прокурор поднял голову от бумаг.

— Не исключено, что у кого-то ключ и есть, — непринужденным тоном бросила фру Норстрем.

— У кого, например?

— Да у кого угодно.

— У меня больше нет вопросов к свидетельнице, — заявил защитник и демонически усмехнулся.

— У кого угодно? — спросил прокурор. — Насколько я помню по предыдущим показаниям свидетельницы, ключи получали только постояльцы. Как это совместить с последним заявлением?

— Думаю, я неверно поняла вопрос.

— Напоминаю свидетельнице, что она обязана говорить правду, — предупредил судья.

— Так ключи получали и другие люди, кроме постояльцев? — спросил прокурор.

— Я не помню.

Прокурор пожал плечами и сел. Окружной судья наморщил лоб, но ограничился вопросом:

— Какую вы хотите компенсацию за вызов в суд, свидетельница?

— Пятьдесят пять крон, — ответила фру Норстрем.

— Тридцать крон, — решил судья. — Больше вы нам не нужны.

— Тридцать крон за целый день! — возмущенно накинулась фру Норстрем на судебного пристава, который выводил ее из зала. — Даже социальная служба платит больше!

Она яростно вырвалась, уже исчезая в дверях.

Один из присяжных предложил соседу пастилку от боли в горле.

— Похоже, что ключи от гостиницы тут в городе на каждом углу, — заметил сосед и полез в коробочку.

Следующим свидетелем был продавец из магазина Викторсона, человек серьезный и рассудительный, который произвел наилучшее впечатление. Он рассказал про пятна сурика на шнуре и про замок со многими запасными ключами. Изделие было новое, и ключи очень отличались от обычных. Этот товар продавался неважно. Замок с такими ключами купила фру Норстрем. Фру Викторсон, которой нужен был новый замок на двери кухни, такой замок смотрела, но выбрала другой.

— Где вы были, когда фру Викторсон выбирала замок?

— На складе. Ведь она, собственно, не была покупательницей. Я показал ей, где замки, и оставил одну, чтобы она сама выбрала.

В тот день, когда к Викторсону пришел Боттмер, свидетель как раз паковал товар на рабочем столе. Видел Боттмера, когда тот пришел и когда уходил, и категорически утверждал, что Боттмер на шнур даже не взглянул.

Через двадцать минут после ухода Боттмера пришла фру Викторсон. Свидетель как раз управился с упаковкой. Он поздоровался с фру Викторсон и ушел в торговый зал. Минут через пять он снова появился на складе. Фру Викторсон все еще была там, стояла у двери конторы, словно в раздумье. Когда увидела его, открыла дверь и вошла.

Защитник отпустил свидетеля без единого вопроса.

Новой свидетельницей оказалась девушка из конторы Викторсона. Ее показаний потребовало обвинение, и секретарша рассказала то, чего не мог знать продавец. Фру Викторсон вошла в контору, сказала, что хочет попросить у мужа денег, и поинтересовалась, в каком он настроении. Свидетельница упомянула о визите Боттмера и сказала, что у хозяина такое дурное настроение, что и представить невозможно. Когда фру Викторсон это услышала, то сказала что-то в том смысле, что деньги не к спеху, и ушла.

— Она говорила только про деньги? — спросил прокурор. — Не «деньги на хозяйство» или что-то подобное, что означало бы, на что она хочет их потратить?

— Нет, она только сказала, что хочет попросить «немного денег», — ответила свидетельница.

— Совсем незначительную сумму?

— Знаете, это вопрос. Человек может сказать «немного денег», хотя иметь в виду крупную сумму.

— У вас осталось впечатление, что она имела в виду крупную сумму?

— Да, — подтвердила свидетельница.

Секретарь сказала судье, что нужно сменить ленту в магнитофоне. Окружной судья использовал этот повод для короткого перерыва.

7

Журналисты за своим столом строчили заметки в газеты. Перекуры они могли устраивать по своему усмотрению.

— Адвокат разбил показания хозяйки гостиницы вдребезги, едва заполучил ее, — заметил репортер с бакенбардами.

— В городе ее не любят, — пояснил Остлунд. — Она приторговывает из-под прилавка спиртным.

— А я сейчас как раз пропустил бы стаканчик-другой, — заметил репортер без бакенбард. — Лучше два.

И они продолжали строчить свои тексты.

— Почему адвокат не подверг перекрестному допросу парня из магазина? — спросила Лена.

— Он нежелательный для него свидетель, — пояснил Остлунд.

— Именно поэтому?

— Это правда, — подтвердил тип с бакенбардами. — Это был для него опасный свидетель. Он доказал, что обвиняемая вполне могла за пять минут заполучить и шнур, и запасной ключ. Легко и без малейших усилий могла взять все, что нужно для убийства.

— Но он не видел, что она что-то брала с собой, — возразила Лена.

— Адвокат идет по следу совсем другого ключа, — заметил репортер, которому хотелось выпить. — Он припас какой-то козырь. Вспомните, что он говорил за обедом.

— Все уже снова здесь.

— Роскошная женщина, — с видом ценителя оглядел обвиняемую обладатель бакенбард.

— Вамп, — кивнула Лена. — Но вамп, которую жалко.

— Таких изменщиц всегда жаль, — вздохнул репортер. — И ужасно хочется их утешить. А это что за рожа?

— Председатель городского совета, — пояснил Остлунд. — Он — очередной свидетель.

Вармин спокойно принес присягу и рассказал, что по дороге домой из «Гранд-отеля» через пять минут после полуночи проходил по Коровьей. Обвиняемая стояла у гостиницы фру Норстрем. Пока он шел в ту сторону, обвиняемая направилась к своему дому.

Прокурор попытался узнать от свидетеля что-то еще, но безуспешно. Теперь задавал вопросы адвокат.

— Вы были в то время трезвы?

— Ну, разумеется, нет, — ухмыльнулся Вармин. — Что, по-вашему, я делал в отеле? Шоколад пил?

По залу пролетел смешок, судья возмущенно поднял голову. Вармин удалился.

Пришла очередь писем, которые обвиняемая писала Боттмеру в тюрьму. Секретарь суда зачитала некоторые отрывки, и слушатели вытягивали шеи, чтобы лучше слышать и ничего не пропустить. Окружной прокурор обосновал чтение так: