Прилив - Силла Бёрлинд

Метте наклонилась к Еве и снова оказалась в поле света лампы.

— Вы думали, он мертв?

— Да. Сначала я не решалась его трогать. Он лежал там, истекал кровью и не шевелился, а я была шокирована и злилась, и все вместе.

— Но вы не позвонили в полицию?

— Нет.

— Почему?

— Не знаю. Я опустилась на землю и смотрела на него. Нильс Вент. Однажды он до основания разрушил мою жизнь. А теперь объявился и попросил прошения. И начал меня бить. И понял, что я сделала на Нордкостере. Так что я оттащила его к машине, посадила на водительское сиденье — машина ведь стояла прямо у откоса, оставалось просто снять ее с ручного тормоза…

— Но вы же понимали, что мы найдем его?

— Да. Но я думала… не знаю… он ведь угрожал Бертилю Магнуссону…

— Вы думали, что вина падет на него?

— Может быть. Так и получилось?

Метте со Стилтоном переглянулись.

* * *

Позже вечером атмосфера в машине Метте была далека от радостной. Они направлялись к замку на Куммельнэсе. Все трое размышляли каждый о своем.

Стилтон думал о раскрытии берегового дела. Как одно-единственное событие могло запустить такую мощную цепную реакцию. Два шведа встречаются на другом краю Земли, пьют вместе вино. Один рассказывает другому что-то, что вдруг дает объяснение чему-то, что оставалось для второго загадкой двадцать три года. Он едет в Швецию, чтобы отомстить за убийство возлюбленной. Находит свою бывшую пассию. Его убивают. Потом его находит Метте, которая замечает у него на левом бедре знакомое ей родимое пятно, одновременно с тем, как Оливия начинает раскапывать береговое дело.

Удивительно.

Позже Том стал думать о гораздо более трудных для него вещах. О том, что неизбежно должно вскоре случиться. Дома у Метте и Мортена. И как он с этим будет справляться.

Метте думала о своей охоте на Бертиля Магнуссона. Как она ошибалась. Но в любом случае он заказал убийство, и в этом была его вина. Его самоубийство брать на себя она не собиралась.

Оливия думала о Джеки Берглунд. Какое заблуждение! Если бы она не зациклилась на Джеки, Элвис был бы сейчас жив. Этот урок дорого ей обошелся.

— Должно быть, все было так.

Молчание нарушила Метте. Она чувствовала, что им нужно расслабиться. Скоро они окажутся дома. Туда ей не хотелось переносить атмосферу тишины и подавленных мыслей.

— Что?

— Люди, которые вломились к Еве Карлсен и ударили ее, наверняка были подосланы Бертилем Магнуссоном.

— Для чего?

— Чтобы найти запись. Наверняка Магнуссон проверил все отели и, как и мы, не найдя нигде Вента, вышел на его бывшую возлюбленную. Они же в то время общались, оба владели дачами на Нордкостере, и ему пришло в голову, что Вент мог спрятаться у нее вместе с записью.

— Звучит правдоподобно. — сказал Стилтон.

— А сережка? — спросила Оливия. — Как она попала в карман пальто Аделиты?

— Трудно сказать. — ответила Метте. — Возможно, когда они дрались, она и Ева.

— Да.

Метте остановилась у замка.

По пути к дому Метте позвонили. Она задержалась в саду. Звонил Оскар Мулин. Он только что был на встрече с Карин Гётблад, где они обсуждали одно имя из реестра Джеки Берглунд. Имя это они получили от Ольсетер.

— Что вы решили? — спросила Метте.

— Пока не высовываться.

— Почему? Потому что это Джеки Берглунд?

— Нет, потому что это помешает реорганизации.

— Оʼкей. Но вы проинформируете его?

— Да. Я этим займусь.

— Хорошо.

Метте убрала телефон. Она заметила, что Стилтон стоял в паре метров от нее и слышал разговор. Метте прошла мимо него, ничего не сказав, и поднялась по ступенькам.

Приобнявший Йолене Аббас открыл дверь. Девочка ласково обняла мать.

— А теперь пора и поесть! — заявила Метте.

Все преодолели вереницу комнат и вышли на просторную кухню. Там хлопотал Мортен, колдующий с различными ингредиентами для обещанного им летнего блюда. Спагетти «Карбонара» с лисичками.

Прочие члены клана были уже накормлены и разбрелись по особняку. Мортен объяснил им, что хозяйка дома нуждается в покое, а ее гости хотят спокойно пообедать. Тех, кто не хотел слушаться, должны были отправить к Эллен.

В доме было относительно тихо.

— Садитесь!

Мортен махнул рукой над накрытым столом, на котором было расставлено немало керамических изделий Метте. Некоторые из них представляли собой миски, другие — тарелки, третьи — что-то среднее. Возможно, кружки.

Они сели.

Метте разливала вино. Стилтон отказался. Теплый свет подсвечников отражался в бокалах остальных, когда бокалы сначала встречались в воздухе, а потом содержимое выпивалось. И бокалы снова оказывались на столе.

Это был долгий день для всех. И для Мортена тоже. Он провел немало времени за думами о том, что должно вскоре произойти и как он с этим справится. Он не был полностью уверен. События могли развиваться по-разному, и любой из возможных путей оказался бы трудным. Мортен пребывал в ожидании.

В таком же состоянии находились и остальные, за исключением Оливии. Она почувствовала, как первый глоток вина снял напряжение и по телу разлилось тепло. Она рассматривала сидевших за столом. Людей, которые еще недавно были для нее совсем чужими.

Стилтон — бездомный. С прошлым, которое она узнала лишь обрывочно. И обрывков этих не хватило на целый узор. Девушке очень хотелось получить полную картину, но все-таки… Она помнила, как он выглядел в первую их встречу в Наке. Тот Стилтон отличался от нынешнего. Помимо прочего — совершенно другим взглядом.

Мортен, мужчина с Керуаком. Детский психолог, который неожиданным для Оливии способом помог ей раскрыться. Как он это сделал?

Метте, его жена, которая напугала ее чуть ли не до смерти в первый раз, когда они встретились, и теперь по-прежнему держала дистанцию. Но проявляла уважение. В любом случае она впустила Оливию в свой кабинет и в свое расследование.

И, наконец, Аббас. Стройный мужчина со спрятанным на теле ножом и удивительным ароматом. Человек-кошка. Тот, кто подкрадывается с открытыми глазами. Кто он на самом деле?

Оливия глотнула еще вина. Тут она заметила это, вернее почувствовала. Напряженную атмосферу за столом. Никаких улыбок или коротких фраз, всех будто что-то сковывало.

— Что случилось? — вынуждена была задать вопрос Оливия, робко улыбаясь. — Почему вы молчите?

Сидящие за столом обменивались взглядами. От одного к другому Оливия пыталась следовать за ними, пока не остановилась на Стилтоне. Он жалел, что у него нет с собой таблеток.