Игра без правил - Василий Веденеев

Запинаясь и едва ворочая языком, Ставич назвала адрес и, словно отдав вместе с ним последние силы, закатила глаза. Лыков тут же плеснул ей в лицо воды из кувшина.

— Откуда знаешь адрес?

— Он мне звонил… Сказал…

Аркадий тщательно занес адрес в записную книжку. Запихав пленнице в рот салфетку, вышел из кухни, знаком приказав Олегу и Витьку следовать за собой. В прихожей остановился и, понизив голос, распорядился:

— Сейчас уходим. Большего от нее все равно не добиться. Думаю, не врет. Олег, задержись и кончи. Свидетелей оставлять нельзя.

— Как? — побледнел Кислов.

— Головой в духовку и кран открой, — отпирая дверь, посоветовал Жедь. — Или сделай петельку на веревке.

— Не вздумай стрелять! — бросил Аркадий и шагнул за порог. — Ждем в машине, не тяни!

Олег обессиленно прислонился спиной к стене прихожей, чувствуя, как предательски дрожат колени и сухо во рту, — неужели сейчас он, Олег Кислов, должен убить в этой квартире связанную, истерзанную женщину?

На лестничной площадке прогудел лифт, опуская вниз Жедя и Лыкова, потом гулко хлопнула дверь подъезда, а Олег чуть не застонал от свалившегося на него — ну почему Аркадий не велел сделать это Витьку, ведь тому все равно?! Почему должен убивать он, Олег?!

Дрожащими руками вытянув из кармана пачку сигарет, он закурил и, с трудом переставляя ноги, поплелся на кухню. Сколько случилось смертей, после того как он встретил на свое несчастье в дешевом кабаке проклятого Гришку? Убили парня в квартире Лушина, Лыков застрелил Гришку, раненного милиционерами у подъезда Хомчика, а теперь и…

Олег не видел, как кончили Анашкина. Но, поглядев в лицо Аркадия, когда тот выбрался из гаража и недрогнувшей рукой навесил замок на его ворота, повернув в нем ключ, понял: и с ним будет то же, если, не приведи господи, он ослушается или покалечится. Вот и сейчас, попробуй не сделай — кто-то из них, либо сам Аркадий, либо Витек, поднимется в квартиру проверить — и тогда кончишь, как Гришка.

Ставич лежала на полу без сознания. Глаз заплыл, на закушенной губе запеклась кровь, полы халата откинулись, обнажив ноги, в которые врезалась бельевая веревка, волосы рассыпались по полу, смешавшись с грязной водой, пролитой из кувшина. В углу — отброшенное и затоптанное белье, еще недавно чистое, приготовленное хозяйкой для глажения.

Олега прошибла слеза от жалости к себе — почему он такой невезучий, что ему стоило послать в свое время куда подальше пьяного Анашкина, и не было бы теперь ничего. Но не послал, дурень!

Неожиданно в прихожей раздался звонок. Олег застыл. Что это — телефон или звонят в дверь? Неужели Витек или Аркадий устали ждать и решили его поторопить, а заодно проконтролировать?

На цыпочках, стараясь не шуметь, Кислов прокрался в переднюю, настороженно прислушиваясь. Если звонил телефон, то почему один звонок? Бросили трубку или все-таки звонили в дверь? Но зачем Аркадию или Жедю звонить? Они знают, что дверь не заперта, а в квартире, кроме Олега, не должно быть ни одной живой души — только еще тело Ставич.

Посмотреть в дверной глазок? Нет, нельзя — в прихожей горит свет, и стоящий по ту сторону увидит тень. Что делать, что?

Снова позвонили, и звонок показался Олегу гулом погребального колокола — неужели конец? Увидев, как дернули ручку двери, он похолодел — сейчас войдут, увидят его! О том, что под курткой спрятан пистолет, о том, что ему велел сделать Лыков, Олег совершенно забыл: до того ли сейчас?! Вдруг это пришла соседка или еще кто? Да не все ли равно кто?!

Метнувшись, он с трудом втиснул свое большое тело между шкафом и стеной. Затаил дыхание. Дверь открывалась! Хорошо еще, что, распахиваясь, она прикрывала собой его убежище, давая шанс на спасение.

— Татьяна Васильевна? — позвал от порога чей-то низкий голос, явно принадлежащий молодому, крепкому мужчине.

Олег старался не дышать, чувствуя, как рубаха под курткой намокает от холодного пота.

— Татьяна Васильевна? — повторил мужчина и шагнул через порог.

Олег прикрыл глаза, моля всех богов помочь ему выпутаться из этой истории и выбраться отсюда живым.

Послышались тяжелые, уверенные шаги — неизвестный посетитель прошел в комнату. Решившись, Кислов тихонько вылез из своего убежища и выскользнул на лестничную площадку, успев заметить краем глаза плотную фигуру мужчины, стоявшего к нему спиной посреди комнаты.

На лифт? Услышат, погонятся. Бочком пробравшись вдоль стены, Олег начал спускаться по лестнице, страшась услышать сверху окрик, приказывающий остановиться, замереть на месте, поднять руки.

Вот и площадка следующего этажа. Сдерживая желание припустить бегом, он потихоньку спустился еще ниже и только после этого побежал, перепрыгивая сразу через несколько ступенек…

Плюхнувшись на сиденье рядом с Аркадием, он, с трудом переводя дыхание, выкрикнул:

— Гони! Чего стоишь?!

— Поехали. — Покосившись на него и удовлетворенно усмехнувшись, Аркадий дотронулся до плеча сидевшего за рулем Жедя. Помолчав, спросил: — Все сделал?

— Все, — буркнул Олег и, боясь дальнейших расспросов, отвернулся к окну, показывая, что более говорить на эту тему не намерен.

— Нормально, — прикуривая, подытожил Лыков и засвистел мотивчик модного шлягера.

— Чего свистишь? — поймал его взгляд в зеркале Жедь. Недовольно поморщившись, пояснил: — Примета плохая, еще моя бабка говорила: у свистунов денег не бывает. Кончай свистеть.

— Не бойся, Витек, — засмеялся Аркадий, примирительно похлопав его по спине. — У нас теперь все будет, и деньги тоже…

Вместе с новыми песнями и музыкой пришли и новые развлечения — технический прогресс не стоит на месте. И вот под эгидой избравших коммерческий путь научно-технических обществ при райкомах комсомола, при домах и дворцах культуры, при ЖЭКах и других подобных учреждениях, вплоть до молодежных общежитий, стали возникать и расти как грибы видеосалоны. «Рэмбо-1» и все его прочие номера, «Смертельное оружие», «Вид на убийство», «Иллюзия убийства», «Кровавый пляж», «Машина смерти», «Телевампиры», «В когтях дьявола» — примерно таковы названия фильмов из их репертуаров, утвержденных… идеологическими отделами обкомов комсомола.

Заплати денежки, и тебе откроются двери «Кабула» — одного из таких видеосалонов, с баром и танцевальной площадкой. Название у него, естественно, совершенно иное, если говорить об официальном названии, но среди любителей полупорнухи и фильмов типа «Коммандос» этот салон, отдавая дань времени, давно прозвали «Кабулом». Именно туда отправились Купцов и Бондарев, надеясь отыскать Карлу, о котором рассказал Буня.

Дорогой Иван жаловался Саше на неразбериху в своем «корзинном» деле, вернее, тяжбе с Сараниной:

— Везде требуют справки, а те, кто их выдает, почему-то работают в одно время со мной. Когда я свободен, их уже нет на месте. Как хочешь, так и успевай. В бюро экспертиз тоже порадовали: могут ответить только фифти-фифти, а впереди суд и вообще не пойми чего. Дожил я до седых волос, а веры к себе нигде не нашел. Обидно, Саша, когда в родной стране чувствуешь себя пасынком. Уйти, что ли, в постовые?