Вакансия маньяка занята (сборник) - Алексей Макеев

– Ты чего целый день трубку не берешь? Я тебя чем-то обидел, Стас?

Крячко даже не обернулся. Медленно склонившись, он опустил на могилу поверх многочисленных свежих венков букет ярко-бордовых роз и спросил:

– Как ты меня нашел?

Гуров приблизился и встал рядом с напарником. День выдался сегодня особенно жарким, и полковник позволил себе снять пиджак. Кобура с торчащей из нее рукояткой табельного оружия была выставлена на всеобщее обозрение.

– Ну, я же сыщик, – улыбнулся Лев. – Причем с отменной интуицией. Или ты забыл об этом?

– Знаешь, почему ее звали мадам Бордо? – спросил Станислав, коротко кивнув на большое гранитное надгробие. – Вернее, почему она сама выбрала для себя такой псевдоним?

– Не знаю. Наверное, была поклонницей Брижит Бардо.

– Нет, дело совсем не в этом. Она любила бордовые розы… Когда-то, лет двадцать назад, у нее был молодой человек. Первая любовь… Ради него она и приехала в Москву из какой-то далекой провинции. Он позвал, и она приехала. И он встретил ее на вокзале с букетом. – Крячко не отрывал глаз от могилы. – С огромным букетом бордовых роз. Это были первые цветы в ее жизни… Потом мужчины дарили ей много цветов, в том числе и розы… Но бордовых больше не дарил никто и никогда.

– Откуда ты все это знаешь? – удивился Гуров.

– Она сама мне рассказывала.

– А что случилось с тем парнем?

– Я не знаю, – хмыкнул Крячко. – Вот об этом она не говорила, хотя я не раз интересовался. Хотел понять, какие мужчины способны тронуть ее сердце… Но она только отшучивалась. – Он сделал несколько шагов назад, в последний раз бросил взгляд на могилу и отвернулся. – Ладно, поехали. Раз уж ты меня нашел… А чего названивал? Пожар?

– Почти. Новое дело. Подробностей я еще не знаю, – пожал плечами Гуров. – Вроде гоп-стопники обчистили прямо на улице какую-то крупную шишку. То ли из прокуратуры, то ли из военного министерства. Орлов рвет и мечет. Требует нас на ковер.

Сыщики неторопливо двинулись по узкой тропинке к выходу с кладбища. Крячко машинально натыкался взглядом почти на каждое надгробие.

– Ну, раз требует… А что с невестой Конева? Ей сообщили?..

– Нет, – тяжело вздохнул Лев, – она еще не знает. Миссия возложена на меня. Встречаюсь с ней сегодня вечером на вокзале. Не хочешь подменить напарника?

– Не, – поморщился Станислав. – Такие разговоры не для меня.

– И это говорит человек, который знакомился с женщинами на похоронах? – улыбнулся Гуров.

– Так то были незнакомые женщины. Не надо путать кислое с пресным, Лева. И потом… Это было всего один раз.

– Один раз?

– Ну, два… Или три… У меня в то время был нелегкий период в личной жизни.

– А когда он у тебя был легким?

– Да иди ты! – Станислав первым миновал черные кладбищенские ворота и решительно проговорил: – Все. Тема закрыта. И предупреждаю на будущее… Раз у тебя такая уникальная память, Гуров, я вообще перестану с тобой чем-либо делиться. Замкнусь в себе, и слова от меня не дождешься.

– Я мечтаю о таких временах. Но, боюсь, не доживу.

Крячко насупился и молча направился к своей старенькой «девятке».

– До управления хоть подкинешь? – окликнул напарника Лев. – А то моя машина все еще в ремонте.

– Садись, – буркнул Станислав, занимая место за рулем.

«Девятка» тронулась с места. Минут десять оперативники ехали в полном молчании.

– А знаешь, как я первый раз с ней познакомился? – не выдержал Крячко.

– С кем? – Гуров едва сдержал улыбку.

– С мадам Бордо.

– Наверное, в ее заведении…

– А вот и нет! Там вышла очень забавная история… Мне было лет двадцать пять. Вернее, как раз должно было исполниться двадцать пять. Через три дня… А я завис у одной знакомой… Случайно заехал на пять минут, а в итоге остался до утра. Ну, такое случается, сам понимаешь…

– Понимаю, конечно.

Гуров откинулся на спинку сиденья и смежил веки. Крячко продолжал рассказывать, но он под его монотонное бухтение как-то незаметно погрузился в состояние дремы.