Русский с «Титаника» - Владимир Лещенко

Кабина старого поскрипывающего лифта была украшена вышедшей из моды резьбой, на полу лежал потертый, хотя чистый коврик – признаки не очень хорошо идущих дел.

Вскоре кабина вздрогнула и остановилась, лифтер распахнул дверь, и мистер Митчелл вышел в длинный коридор, освещенный газовыми рожками.

Вот и искомый номер, и дверь приоткрыта. Коротко постучав, он вошел.

И пройдя внутрь, замер в недоумении. В нем было пусто…

Номер как номер – стены оклеены обоями с позолоченными узорами, гравюры, резной буфет и шкафы традиционной викторианской монументальности.

И ни следа постояльца или постояльцев, разве что небольшой чемоданчик у входа.

Банкир огляделся еще раз, зачем-то уставившись на окно. Ну не мог же он улететь?

– Здравствуйте, мистер Митчелл, – услышал он за спиной негромкий женский голос…

Он обернулся, вдруг с глубочайшим удивлением поняв, кто эта женщина.

«Неужели?!! Быть не может!»

Перед ним стояла скромная миловидная англичанка – учительница, стенографистка или жена клерка средней руки…

Длинное неброское платье темно-серого цвета, строгая шляпка, перчатки по локоть, башмаки без каблуков.

– Простите, э-э-э леди… я говорю с э-э… Пантерой?

– Да, конечно, – последовал короткий ответ.

– Вы хотите сказать… вы… – банкир был совершенно сбит с толку, чего надо сказать с ним давненько не случалось. – Право же, я не ожидал, что увижу…

– И кого же вы ожидали увидеть? – насмешливо прозвучало в ответ. – Громилу семи футов роста с парой револьверов на поясе и голосом как труба иерихонская? Ну, мистер, мы ж не на Диком Западе! Опять же, насколько я знаю, подобного рода специалисты были привлечены еще в Петербурге и самым позорным образом провалились.

– Да-да, разумеется! – закивал банкир.

– Как ваши дела, мистер Пол? – Милая улыбка и легкий тон собеседницы, однако, не могли заставить его забыть то, что он уже слышал о Пантере. Которая, оказывается, – женщина, к тому же молодая!

– Э… великолепно, – так же улыбнувшись, ответил банкир. – А как вы, мисс? И, простите, даже не знаю, как к вам обращаться…

– Что за вопрос? Зовите меня Пантерой… – бросила та. – Тем более что мое настоящее имя вам ничего не скажет, да и, правду говоря, знать его вам не нужно.

– Как вам будет угодно! Впрочем, это не важно, главное, вижу, вы живы и здоровы. Признаться, Ложа уже не рассчитывала, что мы увидим вас живой, а тем более – успешно завершившей дело.

– Тем не менее это так. – Она усмехнулась. – Куска грязного льда оказалось слишком мало, чтобы меня убить. Хотя должна сказать, дело оказалось сложным во всех смыслах. Мне едва не помешали.

– Кто, позвольте спросить? – напрягся банкир.

Если в игре кто-то еще…

– Так… парочка сумасшедших спиритуалистов, которым зачем-то понадобилась одна вещица покойного барона.

– Спиритуалистов? – Мистер Митчелл обескуражено покачал головой.

– Именно так. Сам барон, кстати, тоже несколько подвинулся умом на этом деле. Впрочем, так или иначе, все завершилось вполне удачно.

Банкир лишь кивнул. Потом зачем-то спросил.

– Вы, должно быть, сильно испугались, леди… когда «Титаник» начал тонуть.

– Вам самому приходилось когда-нибудь переживать кораблекрушение на море, мистер? – сухо и недобро бросила молодая женщина. – Знаете, как это, когда под вами проседает и кренится палуба? А когда иллюминаторы светятся из-под воды? А оркестр знай наяривает псалмы…

– Нет. – Он нервно поежился. – Если можно без подробностей…

«А ты вижу трус, господин хороший!» – брезгливо подумала Елена.

– Так я могу увидеть… бумаги? – осведомился мистер Пол.

– Вначале я бы хотела увидеть мой гонорар. – Взор дамы вновь на миг приобрел холодный, как вода Северного моря, оттенок. И он почти явственно различил, как за наружностью мирной молодой женщины проступил совсем иной облик. Перед ним была особа, опасная, как наточенная бритва. Или как дикая хищная кошка, в честь которой взяла себе прозвище.

– Разумеется.

Кивнув, банкир деловито раскрыл докторский саквояж и извлек оттуда несколько пачек денег.

Она, прищурившись, наблюдала за ним. Грамотный прием, если подумать, – лондонские воры, приучившиеся ловко вырывать из рук растяп саквояжи и сумочки, вряд ли польстятся на ланцеты и марлю.

– Вот, – закончив, произнес он. – Как вы и хотели: четыре тысячи фунтов стерлингов обычными купюрами по пять фунтов и тысяча мелкими бумажками, бывшими в употреблении.

– Тысяча? – Брови ее поднялись. – Говорилось, помниться, о пятистах…

– Да, мисс… Пантера… Ложа сочла справедливым компенсировать вам перенесенные… неприятности.

– Неприятности… – процедила Елена. – Отрадно, конечно… Благодарю…

И вдруг рассмеялась громким сардоническим смехом – как ведьма из спектакля третьеразрядного театрика.

Он с некоторым удивлением уставился на нее.

– Знаете, мистер Митчелл, я сейчас подумала, что этот бородатый немецкий еврей Карл Маркс все-таки абсолютно прав. Любое богатство стоит на костях и слезах ограбленных и замученных. Биржа, банки, капитал – все держится на том, что у маленького человека отбирают его труд. Так же, как у рабов Рима и Египта…

Эти бумаги стоят, по самой скромной мерке, не в сто даже, как бы не в тысячу раз больше, чем я получила. А уж те бедолаги, которым доведется это золото добывать в снегах и дикой тайге, им вообще достанутся гроши. А вздумают требовать прибавки, их чего доброго расстреляют, как несколько месяцев назад расстреляли рабочих недалеко как раз от интересующих вас краев. «Лена Голдфилдс», не ваша фирма случайно? А как подумаешь, сколько людей умрет, надорвавшись, добывая это золото…

Пол исподлобья внимательно посмотрел на собеседницу, соображая, иронизирует ли она или говорит всерьез. И не найдя ответа, лишь печально развел руками:

– Мадам, я и сам всего лишь наемный управляющий при чужих деньгах!

– Да, конечно…

Молодая женщина взяла несколько купюр, пошуршав, посмотрела на свет.

– Настоящие, – хмыкнула она. – Без подделки. Что ж, как говорили флибустьеры на Тортуге: «Нет добычи, нет платы…»

Затем вышла в уборную и через минуту появилась с не очень толстой папкой.

– Вот, – хлопнула она ее на стол рядом с деньгами.

Гость распустил тесемки и принялся перебирать заполненные от руки и машинописными строками листы. Сроки маршрутов, графики, схемы с пояснениями.

Развернул карту, начертанную уверенной рукой русского офицера, с разбросанными там и сям заштрихованными овалами россыпей и золотоносных районов.