Королевство - Ю Несбе

Она замотала головой:

– Это не мой отель, как тебе известно, мой где-то по дороге потерялся.

– Ладно, но «Высокогорному спа-отелю „Ус“» грозит банкротство, когда выяснится, что на случай пожара отель застрахован не был. Без отеля дачных участков не будет, и стоимость пастбищ вновь опустится почти до нуля. Нам всем крышка. Нам, Виллумсену, деревне.

Она не ответила.

– Я тут немножко про Барселону почитал, – сказал я. – Я же не городской житель, мне горы нравятся. А в окрестностях Барселоны гор много. И дома подешевле.

Она все еще ничего не произнесла, только смотрела в чашку.

– Там есть гора Сант-Льоренс, судя по всему, дико красивая, – сказал я. – До Барселоны сорок минут.

– Рой…

– И там точно получится купить заправку. Я скопил денег, этого хватит…

– Рой! – Подняв взгляд от чашки кофе, она посмотрела на меня.

– Это мой шанс, – сказала она. – Разве ты не понимаешь?

– Твой шанс?

– Уродец сгорел. Это мой шанс достроить собственный отель так, как надо.

– Но…

Как только ее ногти впились мне в руку, я закрыл рот.

– Мое дитя, Рой. Разве ты не понимаешь? Он воскрес.

– Шеннон, денег нет.

– Дорога, вода и канализация – все есть.

– Ты не понимаешь. Может быть, кто-нибудь там что-нибудь и построит лет через пять или десять, но твой отель, Шеннон, никто строить не станет.

– Это ты не понимаешь. – В ее глазах заполыхало странное возбуждение, которого я раньше не видел. – Виллумсен слишком много потеряет. Я таких мужчин знаю. Они обязаны победить, поражений они не признают. Виллумсен что угодно сделает, лишь бы не потерять невыплаченный кредит и прибыль в виде дачных участков.

Я подумал про Виллумсена и Риту. Шеннон была права.

– По-твоему, Виллумсен еще одну ставку сделает? – спросил я. – То есть пан или пропал?

– Он обязан. А я обязана остаться здесь и построить отель. А ты, наверное, думаешь, я с ума сошла! – с отчаянием воскликнула она, опираясь лбом о мою руку. – Пойми же, ради строительства этого здания я на свет появилась! Когда оно будет готово, мы с тобой сможем уехать в Барселону. Обещаю! – Она прижала губы к моей руке. Затем встала.

Я тоже хотел встать, обнять ее, но она усадила меня на стул.

– Сейчас нам нужны ясные головы и сердца, – прошептала она. – Думать. Нам нужно думать, Рой. Чтобы потом позволить себе легкомыслие. Спокойной ночи.

Поцеловав меня в лоб, она ушла.

Лежа в постели, я думал о словах Шеннон. Проигрывать Виллумсен действительно ненавидел. А еще он из тех людей, кто знает: надо принять поражение, чтобы не потерять больше. Верила ли она в то, что сама говорила, потому что так сильно этого хотела, потому что любила отель, а любовь ослепляет? И поэтому я тоже дал ей себя убедить? Я не знал, какая из двух противоборствующих сил – жадность или страх – одержит победу, когда Виллумсен узнает, что отель не был застрахован на случай пожара, но Шеннон, судя по всему, права: спасти проект мог только он.

Я высунулся из постели посмотреть на висящий за окном градусник. Минус двадцать пять. Сейчас на улице ни одной живой души. А потом услышал предупреждающий крик ворона. Значит, что-то все-таки надвигалось. Живое или мертвое.

Я прислушался. В доме ни звука. И вдруг я вновь стал ребенком и сказал самому себе, что чудовищ не бывает. Наврал, что чудовищ не бывает.

Потому что на следующий день оно появилось.