Ревизор 007 - Андрей Ильин

— Двадцать. И можете привлекать к работе кого хотите.

— Но это…

— Тридцать, и будем считать, что мы договорились…

Еще три раза по тридцать бизнесмен Сашок пообещал в других мастерских.

Две мастерские из четырех выполнили заказ в срок.

— Вот это настройка на требуемый номер. Это регулировка сигнала…

— Понял, не дурак…

Вернувшись в город, бизнесмен Сашок из командировки не приехал. Он не появился дома, не появился в офисе, не зашел к приятелям, не наведался в любимый свой кабачок. Устал он от суеты, захотелось ему побыть одному. В однокомнатной, съемной хрущевке, грязной, запущенной, без мебели, с протекающими кранами, тараканами и мышами. Но зато окнами, выходящими на здание Всемирной Христианской церкви Сашок развернул спутниковый телефон. Настроил его на христианскую волну. Услышал вместо голоса какое-то шипение. Понятно…

Подцепил к телефону ноутбук.

Все равно белиберда. На этот раз в форме бесконечного ряда букв, цифр и знаков препинания. По спутниковым телефонам шел поток информации. Но совершенно хаотичный и непонятный поток.

Хотя почему непонятный, очень даже понятный! Вряд ли кто-нибудь, даже ради шутки, станет посылать сотни мегабайт бессмыслицы. Значит, это не бессмыслица, значит, это шифрованный текст.

Криптография входила в перечень обязательных для спеца дисциплин. Но вряд ли те знания могли пригодиться. Шифры изобретаются и меняются часто, тут кто не успел, тот опоздал.

Ну и что делать? Искать криптографов-любителей?

Нет, не пойдет. Это не ширпотребовский спутниковый телефон, здесь любители не помогут. Похоже, придется обращаться за помощью к Старшему брату. К Конторе.

Не хочется, конечно, добавлять в «Личное дело» черные шары. Их там и так довольно. Но деваться некуда.

Снова аэропорт и трехчасовой перелет ради одного звонка по телефону. Диспетчеру газеты бесплатных объявлений.

— Але. Хочу дать объявление. В брачный раздел. Записывайте. Немолодой, симпатичный восьмидесятипятилетний мужчина ищет спутницу жизни, не старше двадцати лет, отличающуюся сексуальной раскрепощенностью, темпераментом и опытом ухода за больными людьми. Заинтересованным обращаться по адресу — ая…

— Прямо так и публиковать?

— Прямо так! До буковки! Я потом редактору перезвоню и, если вы чего напутаете, такой скандал учиню.

Объявление вышло в неотредактированном виде.

Заинтересованные, как ни странно, нашлись. Две чрезвычайно раскрепощенные дамы предлагали свои услуги за смешную сумму в долларах. Еще одна, имеющая самые серьезные намерения, желала встретиться с сексуально озабоченным женихом в парке, на пересечении главной аллеи с тропинкой, идущей к колесу обозрения.

Сексуально озабоченный жених сильно преклонных лет пришел в назначенное время в указанное в письме место. Сел на скамейку, поставил рядом батарею пивных банок. Вскрыл и выпил одну, закусывая солеными орешками. Потом от нечего делать вскрыл и выпил все остальные. Невеста не пришла.

Жених разочарованно выматерился и пошел прочь. Краем глаза заметив, как с соседней аллеи, обвешанная метлами и совками, пришла уборщица, которая, вздыхая и возмущаясь нечистоплотностью посетителей парка, смела оставленный мусор.

Контейнер был снят. Значит, старший брат жив. Уже хорошо… В контейнере были выдержки текста и фотографии работников Христианской церкви. На всякий случай. На случай, если они проходили по архивам.

Через неделю бизнесмену Сашку пришло доплатное письмо с заказанными им билетами на концерт некогда популярной, а теперь сильно потускневшей западной рок-звезды.

Сашок, шаря под молодежь, влез в джинсовый костюм и отправился слушать попсу двадцатилетней давности. Он пританцовывал в проходе между рядами, когда его случайно толкнула молодая, стриженная под панка девица.

— Клево бацает телка, — поделилась она музыкальными впечатлениями, пританцовывая в такт музыке. — А, дядя?

— Клево, — согласился Сашок, высматривая в дрыгающейся толпе того, кто пригласил его на концерт.

— Слышь, дядя, у тебя закурить есть?

Сашок вытащил сигареты.

— А выпить?

— Нет.

— Тогда денег на пиво дай.

— Отстань.

— Ну дай. Чего тебе стоит.

Сашок дал денег. Девица, быстро ввинтившись в толпу, отбыла в буфет. А он уж подумал…

Девица быстро вернулась обратно с дюжиной пива.

— На, дядя, теперь я угощаю.

Сунула в руку две банки.

Две банки с пивом. Того сорта, который неделю назад использовал в качестве тары он. Те же банки, то же оформление. Возможно, неспроста. Хотя всякое бывает… Одного пива, если это, конечно, знак, мало.

— Слышь, дядя, а хочешь я тебя отблагодарю.

— Как?

— А то ты не знаешь.

— Прямо здесь?

— Ну а чего? Или ты боишься?

— Сколько?

— Считай за так.

— А «за так» — это сколько?

— Сотка. С мелочью.

«Сотка. С мелочью» был опознавательный пароль. Но Ревизор думал, что он прозвучит в контексте заема денег. А тут…

— Ну ты чего, идешь? Или пива хватит?

— Пива хватит…

В одной из банок, в пиве, плавал контейнер.

В контейнере был ключ к шифру и было короткое сообщение. Идентификация личностей по предложенным фотографиям результата не дала. Кроме одной фотографии, опознанной в картотеке Министерства иностранных дел. Согласно их заключению, на фотографии был изображен бывший работник посольства США в тогда еще Чехословацкой социалистической республике.

Интересно, что ему делать в Христианской церкви?

Впрочем, сейчас не до него. Сейчас — до шифров.

Ревизор сбросил на диск программу дешифровки. Пропустил через нее снятый со спутникового телефона текст. Еще один. Еще… Собрал вместе, прочитал и… И все понял.

Все! И сразу!

И то, что было. И то, что будет.

В перенасыщенном информационном растворе выпал остаток, бывший сутью. Сотни малозначительных до того фактов стали сближаться, соединяться, сращиваться друг с другом, образуя единое целое. То, что было неясным, расплывчатым — стало выпуклым и очевидным.

И стало страшным…

Ведь получается, получается, что здесь…

С ума сойти!..