Те, кто в опасности - Уилбур Смит

Он нажал клавишу «исполнить» и торжествующе завопил:

— Инструкция принята! Деньги переведены!

— Проверь, — предложила Хейзел. — Открой швейцарский счет.

— Они здесь! — радостно сказал Гектор. — Ты только посмотри! Восемьсот семьдесят пять миллионов долларов!

Он обнял Хейзел и прошел с ней два тура вальса по комнате.

— Хватит дурачиться, — остановила она его. — Получим остальные деньги.

Они снова сели перед компьютером и следующие три часа работали. А после благоговейно посмотрели на экран.

— Мы сорвали банк, — глухо сказал Гектор. — Все забрали. До последнего проклятого доллара. Ничтожные два миллиарда.

— Ладно! Можешь ругаться. Я ошибалась. Это не приносит неудачу.

— В холодильнике есть большая бутылка шампанского «Редерер Кристаль». Как ты считаешь? Можно?

— Думаю, даже нужно, — согласилась она.

Они выпили друг за друга и за отсутствующих друзей и перешли к следующему делу.

— Ну хорошо, — сказала Хейзел. — Можем мы установить, кто перечислял деньги на счета Адама?

— Да, конечно. Мы ведь имеем доступ к банковским документам Адама. Там все это есть.

— И мы знаем все счета, на которые нужно перевести деньги?

— Не все деньги. Нужно возместить расходы «Бэннок ойл» на подготовку и проведение операции в Ганданга-бей.

— Да, конечно. Но все должно оставаться тайной. Мы не можем признаться, что имели хоть какое-то отношение к нападению на пиратов. Мы ведь нарушили все существующие законы.

— Что касается возмещения расходов «Бэннок ойл», я поговорю об этом с принцем Мухаммедом в Абу-Заре. Деньги проведем через него как плату за добычу нефти.

— Он сделает это ради нас?

— Ну, не ради нас, но за неплохие комиссионные, — ответил Гектор, пожав плечами. — Помимо того что он премьер-министр и министр природных ресурсов, он еще глава армии и полиции, а также директор Центрального банка Абу-Зары. Там молча делают то, что велит принц.

Хейзел рассмеялась.

— Вот это связи! Но как переправить деньги тем, кого грабил Адам Типпо Тип?

— У тебя есть надежный юрист?

— Целый взвод, — подтвердила она.

— Выбери юриста, пусть свяжется с ними — с каждым в отдельности — на условиях сохранения конфиденциальности. Объяснит, что его пожелавший остаться неизвестным клиент провел переговоры с пиратами и получил значительную часть отнятых сумм. Если они подпишут обязательство хранить тайну, то получат значительную часть потерянного. Готов ручаться, они за это ухватятся.

Гектор не ошибся. Принц Мухаммед переправил деньги в фонды «Бэннок», а владельцы судов и страховых компаний, пострадавшие от пиратов, ухватились за предложение, запрыгав от радости, как призеры Олимпиады.

Гектор и Хейзел тем временем успели слетать в Москву на свадьбу Насти Вороновой и Пэдди. По пути они подобрали на Тайване, где переоборудовали «Золотой гусь», Сирила Стемфорда. Сирил официально стал постоянным капитаном судна, и Настя особенно просила Хейзел, чтобы он присутствовал на свадьбе. Гектор не понимал, почему женщины так настаивали на приезде Сирила. И только когда Настя познакомила его со своей матерью, кое-что прояснилось. Галина Воронова оказалась высокой, величественной женщиной пятидесяти семи лет, с длинными серебристо-светлыми волосами. При взгляде на нее становилось ясно, от кого Настя унаследовала ослепительную красоту.

Сирил и Галина обменялись рукопожатием, и она на прекрасном английском сказала:

— Вы капитан дальнего плавания? Как романтично!

Сирил произнес что-то невнятное и побледнел под своим загаром. Глядя на нее, он как будто действительно покачнулся. Хейзел сжала руку Гектора и прошептала так, что слышал только он:

— Получилось!

И они с Настей довольно переглянулись.

После венчания в храме Христа Спасителя Хейзел передала Насте ее контракт с «Кроссбоу секьюрити». Она назначила Настю новым исполнительным директором компании. Когда Гектор и Хейзел возвращались в Хьюстон, Сирила Стемфорда на борту не было. У него оставалось по меньшей мере три месяца до того, как «Золотой гусь» сможет выйти в море. И по причинам, которые, как считал Сирил, были известны только ему, он решил задержаться в Москве.

* * *

В Хьюстоне Гектора и Хейзел ждали горы работы, среди прочего — общее собрание акционеров и встреча с японской делегацией для обсуждения совместного проекта глубоководного бурения в Марианской впадине Тихого океана, так что прошел почти месяц после возвращения, прежде чем они смогли полететь на ранчо в Колорадо. В первое же утро после завтрака они пошли к мавзолею на вершине горы Подзорная Труба. У дверей их встретил старый Том.

— Мне сказали, что вы придете, мисс Хейзел и мистер Гектор, — сказал он, — поэтому я срезал цветы. Как всегда, каллы для мистера Генри и розы для мисс Кайлы.

— Вы хороший человек, Том.

Гектор от входа смотрел, как Хейзел расставляет цветы. Закончив, она позвала его. Они рядом преклонили колена на бархатных подушках, которые Том положил в головах мраморного саркофага Кайлы.

— Я не очень хорошо умею молиться, — мягко предупредил Гектор.

— Знаю. Оставь эту часть мне, — ответила Хейзел.

Она умела. У Гектора навернулись на глаза слезы, когда он ее слушал. Прошло почти два часа, прежде чем они снова вышли на лужайку. Небо посерело от густых снеговых туч. Гектор и Хейзел сели на каменную скамью. Хейзел на нос упала снежинка. Стало щекотно, и Хейзел смахнула ее.

— Зима в этом году ранняя, — сказала она. — Дики сказал, что гуси уже улетели на юг.

— Кайла и Генри улетели с ними, — согласился Гектор. — Сегодня их здесь не было.

Он оглянулся на мавзолей.

— Ты тоже это почувствовал?

— Они не вернутся, Хейзел. Ушли навсегда. С нами останется только память о них.

— Знаю.

— Не печалься, дорогая.

— Я не печалюсь. Я рада. Мы наконец освободили их.

Она подвинулась к нему, и он обнял ее. Наступивший вечер был холодным.

— Гектор, — сказала она.

— Я здесь, — ответил он. — У меня никаких планов без тебя.

— В этом месяце я не принимаю пилюли.

— Боже, почему? — удивился он.

— Хочу еще одного ребенка. Это мой последний шанс. Мне за сорок. Скоро будет совсем поздно. Мне нужен ребенок. Нужно нести в себе твою частичку. Это будет окончательное подтверждение нашей любви. Дорогой, разве ты не понимаешь? Мне нужен ребенок, который занял бы место Кайлы. Разве ты не хочешь этого?

— Дьявольщина! Да! Конечно, хочу, — сказал он.