Гладиаторы «Спартака» - Георгий Миронов

Иса Назимов был взбешен.

Смерть одного из лучших его сотрудников Рамона Салми выбила из колеи всегда сдержанного и рассудительного Ису. Первая реакция была — месть.

То, что за взрывом, пожаром и гибелью Рамона в Сан-Тропезе стояли люди Барончика, у Исы сомнений не было. Первая же аналитическая справка, переданная закрытым от хищения информации факсом из Ниццы в Париж, показала: пожар был организован, ротонда рухнула, погребя под мраморными обломками Рамона, в результате направленного взрыва, эксперты определили тип взрывчатки и даже предположили способ ее закладки. Все говорило о присутствии людей Барончика, да и не было в европейских криминальных или околокриминальных кругах человека, способного бросить вызов всесильному Исе Назимову.

Были и более серьезные, чем гибель Рамона, основания для быстрой мести. Эксперт по баллистике и расследованию преступлений, связанных с взрывами, из полиции Ниццы за специальный гонорар дал посланцу Исы копию своей экспертизы. Он был убежден, что кейс с ценнейшими досье, который людям Назимова разрешили изъять с места гибели Рамона лишь после обследования места происшествия, не мог лежать в таком положении, в каком лежал. Куски мрамора, упавшие с такой высоты и в таком объеме, могли, не повредив кейса, сделанного из особых сортов стали, разбить цепь, соединявшую ручку кейса с рукой Рамона. Но после этого по законам физики кейс должен был, по мнению эксперта, оказаться в другом положении. Тогда как все свидетели происшествия дружно показали после взрыва — к месту крушения ротонды никто не подходил.

Вызывала подозрение и команда пожарных, которая буквально промелькнула по территории виллы сразу после взрыва и пожара. Правда, первые очаги возгорания эти пожарные погасили, но затем слишком быстро уехали, не дождавшись вторую машину из Сан-Тропеза и окончательного тушения очагов возгорания. А когда вскоре стало известно, что из Сан-Тропеза на виллу Рамона Салми была направлена только одна машина, так как вторая в это время гасила загоревшуюся яхту на пирсе в самом городе, то все стало на свои места.

Иса как тигр метался по огромному кабинету, пытаясь хоть как-то смягчить гнев. Он снял с настенного ковра два старинных дуэльных пистолета, зарядил их и выстрелил из обоих стволов по мишени, прикрепленной к гасившей выстрелы створке двери.

Если бы только неприятности всегда ограничивались одной темой.

Иса гордился собой: его бизнес, вся его жизнь, как подводная лодка, — торпеда поразит один отсек, но всю лодку потопить невозможно, остальные отсеки будут функционировать.

Он устало опустился в черное кресло с высокой спинкой, откинул голову, прикрыл глаза. Потом встряхнулся и снова перечитал докладную Ореста Яковлевича. Не доверять его источникам в России не следовало. Нужно было не нервничать, а принимать срочные меры.

Орест докладывал: все деньги, вбуханные в Минэнерго за последние три года, казалось, ушли в песок. Если раньше министерство позволяло трем компаниям, которые «курировал» из Парижа Иса, получать льготные квоты на нефть и экспортировать порядка 40% от добычи нефти при норме 30%, то теперь, если верить утечке информации из аппарата вице-премьера, курирующего эту отрасль, халява кончалась. Убытки просто невозможно измерить. Правда, это были не чистые убытки, а так называемая «потерянная прибыль», но от этого легче не становилось. Да и дворцы и виллы, построенные в Сан-Тропезе для российских чиновников, обратно не заберешь. А шантажировать этих продажных чинуш глупо, — они и сами бы рады, но... В России Указом Президента вводится прозрачный биржевой механизм распределения дополнительных экспортных квот.