Гладиаторы «Спартака» - Георгий Миронов

«Я мечтаю о победе, для меня на поле — противник, но не враг. И даже наша победа не стоит двух человеческих жизней», — заявил полузащитник Ахмед Забар-оглы.

«Что за черт?! Какие еще жизни? Что случилось в Стамбуле?» — напрягся Иса и, играя клавишами, заставил базу данных о «Спартаке» выдать нужную информацию по ключевому слову. Компьютер услужливо нашел заметку, опубликованную в стамбульской газете: «Матч „Галатасарая“ и московского „Спартака“ еще далеко впереди, а в Стамбуле уже первые жертвы столкновения спортивных страстей. Двое фанатов „Спартака“ приехали в Турцию с большим запасом, чтобы отдохнуть и поразвлечься. Судя по наличию у них крупных сумм валюты, это были не организованные фаны, а так называемые „новые русские“. Развлечение не состоится. Матч начнется через два дня, а болельщики уже отправились домой в Россию в цинковых гробах. На одной из шумных улиц Стамбула они повздорили с болельщиками „Галатасарая“ относительно исхода матча со „Спартаком“ и в завязавшейся драке получили по нескольку ударов ножом каждый. Комментаторы обращают внимание, что болельщики были достаточно солидными по возрасту и не входили ни в организованные группы фанов „Спартака“, ни в хулиганствующие группы его поклонников».

«Интересно, — подумал Назимов, — что предпримет российская сторона в ответ? Похоже, обстановка вокруг матчей „Спартака“ на Кубок „ЕвроТОТО“ все более обостряется...».

— Обстановка вокруг матчей «Спартака» на Кубок «ЕвроТОТО» все более обостряется, — начал свое выступление на коротком тематическом совещании руководителей правоохранительных органов России заместитель Генерального прокурора Борис Михайлович Кардашов. — На ситуацию обратили внимание вначале Президент страны, а затем, по его поручению, секретарь Совета безопасности. Генеральная прокуратура в целом выполняет функции координирующего органа, будет, по поручению Совбеза, выполнять функцию и в данном случае. Какие меры предприняты по линии ФСБ?

— Прежде всего, в самолете Москва — Стамбул полетят наши сотрудники. Будет группа работать и во время матча, — доложил заместитель.

— По линии МВД?

— Проведена работа с болельщиками, которые полетят самолетом в Стамбул. Вроде бы достигнута договоренность.

— Вроде бы? Или достигнута?

— Думаю, все-таки достигнута. Ребята и сами понимают, что судьи часто подыгрывают нашим соперникам. Так что надо перестраховаться и не давать никаких оснований...

— Вы сами-то за кого болеете?

— За «Динамо» конечно. Но это не имеет никакого значения. Речь идет о престиже страны, разве ж мы не понимаем?

— А за кого болеют в ФСБ? — поинтересовался Кардашов.

— За всех не поручусь, — откликнулся представитель «дружественной структуры». — Я лично — за ЦСКА. Ho согласен с генералом — речь о престиже. Обеспечим все, как положено.

— Ну, нам в Генпрокуратуре легче — мы в основном за «Спартак» и болеем, — кивнул Кардашов. — Я вот на что хотел бы обратить внимание: уже две смерти есть. Нельзя допустить, чтобы ситуация обострилась до крайности. Поработайте с агентурой, используйте «агентов влияния», нужно задать более спокойный тон атмосфере перед матчем. Уверен, что наша команда без приключений приземлится в стамбульском аэропорту «Ататюрк». Кстати, это произойдет уже через полчаса. И дальше вся наша работа — в самом Стамбуле. Кстати, кстати... Вот еще о чем хотел сказать. По-моему, впервые у нашего МВД и их турецких коллег такая форма взаимодействия в ходе матча.

— Точно так. 50 наших сотрудников и 50 сотрудников в штатском турецкой полиции будут в этот вечер на стадионе. В целом же на охрану игроков и болельщиков выделено около 2000 человек. Это беспрецедентный случай. Кроме того, будут представители Интерпола.

— Сколько народу ожидается на матче?

— Полное число назвать затрудняюсь. Все билеты проданы. Знаю, что на стадионе будут присутствовать все 200 членов парламента и 12 министров. Вообще, не понимаю я этого, Борис Михалыч. Ну, в общем-то, обычный матч. Что они так нервничают? — удивился милицейский генерал.

— Вопрос национального престижа, — пояснил снисходительно молодой генерал из ФСБ, — вся Турция уверена, что победа над «Спартаком» позволит изменить имидж Турции в глазах остальной Европы, которая сейчас считает эту страну «страной землетрясений, террора и жестокости».

— Разве Турция не азиатская страна? — удивился милицейский генерал.

— Как и мы — и азиатская и европейская, — все так же иронично улыбаясь, пояснил генерал из ФСБ.

— Борис Михайлович, включите телевизор, там в новостях такое... — громко театральным шепотом прострекотала Ира, заглянув в кабинет шефа.

— Что-то случилось? — спросил настороженно секретаря Кардашов.

— Случилось.

Генерал включил пультом экран. И в ту же минуту застрекотали, зазвенели, замяукали «мобильники» в карманах присутствовавших на совещании начальников. Так что последующая информация шла сразу и из СМИ, и из всех правоохранительных структур — сюда, в кабинет заместителя Генпрокурора.

На экране вначале ярко осветился огнями аэродром «Ататюрк» в Стамбуле. Декорированный воздушными шарами, желто-красными и — в честь «Спартака» — бело-красными флажками. Встретить спартаковцев пришло немало болельщиков «Галатасарая», задолго до времени прибытия самолета из Москвы выкрикивавших призывы спартаковцам не напрягаться на матче и не пытаться выиграть у более сильного, чем он, клуба.

Однако самолет не прибыл в указанное время. И диктор за кадром пояснила, что случилось небывалое: самолет с командой «Спартака» похищен, захвачен террористами.

— Ну, тут нам телевизор не поможет, давайте докладывайте каждый, что от своих помощников услышал, — сурово призвал Кардашов.

— Мне доложили, самолет, как ни странно, действительно захвачен террористом, — растерянно пробормотал «фээсбэшник».

— А что же ваши люди на борту? — раздраженно спросил Кардашов.

— Мне доложили такую ситуацию: террорист, угрожая предметом, похожим на пистолет, заставил стюардессу войти с ним вместе в кабину пилотов.

— Я спросил: что делали ваши люди?

— Отвечаю: действовали по инструкции, чтобы не открывать стрельбу в салоне самолета, что грозило на высоте 10 тысяч метров разгерметизацией. Они заблокировали кабину пилота и были готовы провести захват и разоружение террориста, если бы он вышел в салон.

— А он? — поднял брови Кардашов.

— А он пока не выходит.

— Чего он добивается?

— Похож на камикадзе: утверждает, что весь обвязан взрывчаткой и взорвет самолет, если не выполнят его требования...

— Черт бы побрал наших профессионалов! Все работали в особом режиме, а на борт режимного самолета пробрался террорист со взрывчаткой и пистолетом. Как это могло произойти?