Сон в руку - Полина Дельвиг

Однако как он ни спешил, но все же опоздал: несмотря на ранний час, Элиза уже была на заводе.

— Бог мой! — воскликнул мистер Харрис. — Что вы здесь делаете в такую рань?

Девушка распахнула ультрамариновые глаза:

— Извините, мистер Харрис, я не предполагала, что этого делать нельзя! Просто у меня нет другого времени для учебы. Здесь все необходимые мне материалы, но если вы против… — Она закрыла книгу.

— Нет, нет! — Харрис жестом остановил ее. — Вы меня неправильно поняли. Я имел в виду совсем другое. Вы почти не отдыхаете, а вы ведь так молоды…

— Молодость проходит, знания остаются, — кротко заметила Элиза.

Пройдясь несколько раз по лаборатории, владелец фабрики остановился перед девушкой. Он не знал, с чего начать.

— Послушайте, Элиза, нам нужно поговорить.

— Вас убедили результаты эксперимента?

— Нет… То есть да. Но я хотел говорить не об этом.

— Я слушаю вас.

Мистер Харрис вдруг заметил так и не подаренный букет. Он протянул его девушке:

— Это вам.

— Мне? Спасибо, очень мило с вашей стороны. — Элиза казалась удивленной.

— Я хочу вас просить стать моей женой.

Цветы медленно посыпались на белоснежный кафель.

— Я, разумеется, буду говорить с вашими родителями, но сначала хотел убедиться, что мое предложение не… не будет для вас неприятным.

Элиза, присев на корточки, собирала рассыпавшийся букет. Она добилась своего: хозяин фабрики наконец-то решился сделать ее хозяйкой всего Мидлтона.

— Мне надо подумать, — тихо сказала она. — Не буду скрывать, что не люблю вас. Впрочем, я не люблю и никого другого. Два года назад один человек обманул меня. С тех пор я не верю мужчинам. Я не уверена, что когда-либо вообще выйду замуж.

Мистер Харрис вдруг почувствовал облегчение. Собираясь делать предложение, он одновременно боялся и грубого отказа, и слишком поспешного согласия, а девушка оказалась искренней и такой… беззащитной.

— Тогда тем более вам надо соглашаться, — мягко улыбнулся он. — Я прекрасно понимаю, чего вы опасаетесь, но обещаю, что никогда не приближусь к вам, пока вы сами этого не захотите. Хотя, — он развел руками, — учитывая мой возраст, вряд ли это произойдет. Ведь тот негодяй, который сделал вам больно, наверняка был молод и хорош собой. Увы, так устроен мир. Что ни говори, но красота внешняя всегда будет иметь большее значение, чем самая прекрасная душа.

— И вы так спокойно говорите об этом? — Элиза подняла глаза.

— Почему нет? Об этом говорил еще Конфуций. — Джонатан Харрис развел руками. — Милая, милая Элиза, ведь я тоже был молод! Тогда мне казалось, что люди в пятьдесят лет уже ни на что не годны. Их место в музее… Да. — Он помолчал. — Я был глуп. Чертовски глуп. Я был молод, красив и богат. Меня любило столько девушек, что я так и не смог себе выбрать единственную. — Мистер Харрис рассмеялся. — И вот теперь молодые девушки не хотят меня даже со всем моим богатством.

— Не говорите так. — Элиза постаралась вложить в свой голос понимание и страсть. — Я сейчас не стала бы встречаться даже с мистером Вселенная, и ваш возраст здесь совсем ни при чем.

— Это пройдет. Рано или поздно. В конце концов, вы захотите иметь ребенка, а…

— У меня уже есть ребенок, — произнесла Элиза и твердо посмотрела хозяину фабрики в глаза.

Вот сейчас решится ее судьба.

Мистер Харрис медленно опустился на стул. С минуту он не произносил ни слова. Глаза его увлажнились.

— Простите… Если бы я мог хоть догадываться, то никогда бы не пришел просить вашей руки вот так… — Некоторое время владелец фабрики помолчал. — Вы доверились мне, посвятили в свою тайну, и я хочу дать вам один совет…

Элиза сжала кулачки, ногти впились в ладони, но она не почувствовала боли.

— …Выходите за меня замуж. Клянусь, вы никогда об этом не пожалеете. Я обещаю любить вас и вашего ребенка так, как любил бы собственного, других наследников у меня все равно нет. А взамен я попрошу только одного: постарайтесь забыть прошлое и стать счастливой…