Сон в руку - Полина Дельвиг

Внезапно, без намека на стук, распахнулась дверь, и в комнату вошел непривычно взвинченный и даже растрепанный Полетаев. На нем, как говорится, лица не было.

— Катерина Юрьевна, прошу меня извинить, но мне необходимо переговорить с Дарьей Николаевной…

— Никаких проблем. — Катя подхватила кофту и направилась к выходу.

Вежливый подполковник попытался ее задержать:

— Я не имел в виду, что вы должны уйти… Мы могли бы прогуляться и…

— Сергей Павлович. — Катин голос прозвучал очень серьезно. — Я вас прошу об одном: сделайте так, чтобы завтра мы отсюда все уехали. Лично я уже на грани.

— На грани?

— Именно. Я безумно люблю Дашку, но еще одна смерть — и я ее задушу собственными руками. Вы меня понимаете?

— Отчасти…

— Вот и прекрасно. — С этими словами Катя покинула комнату.

Полетаев и Даша молчали.

— Ну, что нового? — неуверенно осведомилась Даша.

— Убитый оказался Станиславом Чижиком, дядей Римера, если тебя именно это интересует.

— Я знаю. А кроме этого?

— А кроме этого, дела, прямо скажем, плохи. Моего влияния уже просто не хватает. Полиция почти уверена, что все смерти являются убийствами и связаны между собой.

— Но ведь Чижик даже не дошел до ранчо!

— Зато никто не сомневается, что он направлялся именно сюда. Сиречь к тебе. Поэтому на ранчо наложен карантин.

— Какой еще карантин?

— Никто не покинет его территории, пока полиция не найдет убийцу.

— Что?! Да ты соображаешь, что говоришь? Есть убийства, которые по сто лет не раскрывают… Вон, убийцу Кеннеди до сих пор ищут. Нам до конца жизни придется торчать здесь!

— Почему бы и нет? — Подполковник притворно зевнул. — Лично мне здесь нравится. Да и ты покочевряжишься немного и начнешь за коровами навоз таскать. Лет через пять, глядишь, совсем остепенишься, станешь здоровой деревенской бабой без заскоков и истерик. Кому от этого хуже будет?

Даша помолчала.

— Но… как же Катины дети? Им ведь учиться надо.

— Брось! — Полетаев рассмеялся. — Благодаря тебе, здесь собралось столько людей с высшим образованием, что впору частный лицей открывать.

— Но… Это насилие над личностью! Я… мы будем жаловаться в международный трибунал.

— Трибунал существует только для военных преступников, а ты лицо гражданское, — спокойно сказал Полетаев.

Ореховые глаза повлажнели. В них мелькнул ужас.

— Палыч, ты же не думаешь, что это я их убила?

— Откуда мне знать! — философски заметил подполковник. — Может быть, ты сошла с ума на почве увлечения детективами. Никаких преступлений вокруг тебя не происходило, вот ты и решила заострить ситуацию.

Даша уткнулась в подушку и расплакалась. Подполковник счастливо улыбнулся.

Наплакавшись вволю, бедная женщина взглянула наконец на Полетаева. Его лицо моментально приняло сочувственное выражение:

— Полегчало?

— Ты гадкий и злой!

Полетаев искренне оскорбился:

— Прежде всего я твой ангел-хранитель. Если бы по доброте душевной я не сжалился над тобой и не поехал в этот треклятый поход, тебя бы уже давным-давно убили или посадили.

— Ага! — Даша неожиданно обрадовалась. — Значит, ты все-таки не думаешь, что это я всех убиваю!

Подполковник поднял палец:

— Скажем так: пока у меня нет доказательств. Но мотивы… — Он многозначительно покачал головой. — Хочу заметить, что сейчас твоя судьба и судьба твоих спутников целиком зависит от меня. Если я заявлю, что уверен в случайности этих смертей, вас, разумеется, отпустят. У меня есть время до завтрашнего утра.

— Палыч, — встрепенулась Даша, — дай мне два дня.

— Зачем?

— Я приведу тебе убийцу!

Неверующий эфэсбэшник перекрестился левой рукой:

— Чур меня, чур! Даже думать об этом забудь. — Он решительно встал. — Пожалуй, я не буду ждать до завтра. Я прямо сейчас позвоню майору Томеку.

Даша поняла, что необходимо принимать крайние меры. Она вскочила и бросилась Полетаеву на шею.

— Подожди, подожди, — шептала она ему в ухо, — побудь со мной еще немного!

Отчаявшаяся женщина повалила его на кровать и наградила самым страстным поцелуем, на который в тот момент была способна.

Лишь с огромным трудом Полетаеву удалось отодрать ее от себя. С минуту он не мог отдышаться.

— Ты… меня чуть не за душила! — Почувствовав соленый привкус, он достал носовой платок и приложил к нижней губе. На белоснежном батисте появилось алое пятно. — Ну, знаешь!.. — Возмущению подполковника не было предела. — Я-то все думал, почему у тебя нет любовника? А ты их, наверное, всех съела, как черная вдова…

— Съела? Ты сказал, съела?

— Я имел в виду…

Полетаев приподнял брови.

— Подожди, подожди… — Молодая женщина приложила палец к губам. — Что-то связанное с едой. Или с тем… Что это было? — Даша озадаченно постучала себя кулаком по лбу. — Думай, вспоминай, думай… Кто-то ел людей, и в этот момент… Черт побери! — Она вскочила на ноги. — Как же я сразу не поняла.

Полетаев напрягся:

— Что?

— Деланян! Когда Деланян ел людей!

В глазах эфэсбэшника появился ужас. Он ничего не успел сказать — Даша уже бежала вниз по лестнице..