Вкус убийства - Анна Малышева

"Этого мало, – равнодушно произнес Денис. – Ты должен найти больше денег. Ты ведь остался жив. Короче, если хочешь остаться в живых – плати. А если расскажешь кому-нибудь, что видел…

Где твой брат жил, я знаю, так что и тебя найду".

…Слава закурил еще одну сигарету и добавил:

– Как вы считаете, я должен был сопротивляться? Но я не мог. Я подумал о детях, о Ларисе…

Пока эти сволочи были рядом, я ничего не мог сделать. Я стоял перед ними как полный идиот. А они смеялись. Не знаю, почему они меня не убили. Наверное, мы были слишком близко от дороги. Из-за наркотиков они соображали плоховато, но уж на такой пустяк у них ума хватило.

«Уазик» скрылся за поворотом. Славка, еле передвигая ноги, побрел к горящей машине. Ему до сих пор не верилось, что все это случилось на самом деле. Еще десять минут назад мир был совсем другим… И вот он бесповоротно изменился. Слава видел, что из-под капота валит дым, что салон полыхает адским пламенем… Там уже трудно было что-то различить. За рулем, как ему показалось, сидела какая-то черная масса. Она уже не шевелилась. Его стошнило тут же, у обочины. Он еще с минуту не мог подняться с земли. Стоял на четвереньках, выдирая руками траву и зачем-то разглядывая ее белые влажные корни. Ему казалось, что он сходит с ума. Потом он все-таки встал и пошел на дачу к родителям.

– Я сразу рассказал им всю правду, – говорил он, умоляюще глядя на Виталия. – Я и не думал скрывать! Мама подбежала ко мне и велела дыхнуть.

Не знаю, что она подумала. Где я, по ее мнению, мог напиться до чертиков? Они мне, по-моему, не поверили. Я сказал, где стоит машина Стаса… Папа поехал туда и очень быстро вернулся. Он сообщил, что все кончено и туда уже едут пожарные. Он тоже спрашивал меня, не знаю ли я, какие проблемы у Стаса, Наверное, отец думал, что это связано с его работой. Отец с матерью посоветовались…

Именно тогда было принято решение, что Славка ничего существенного следователю не расскажет.

– Ты что, никогда не слыхал, что нельзя поддаваться шантажисту? – еле сдерживаясь, спросил Виталий.

Рассказ поразил и возмутил его. Особенно диким казался сговор ближайших родственников жертвы – хранить молчание. Из-за этого сговора позже погибли другие люди. Эти-то остались живы.

Но Слава как заведенный козырял двумя детьми.

Виталий понял, что допрос в общих чертах закончен, и выключил диктофон. Посмотрел на часы и увидел, что стрелки подошли к полуночи. Глаза слипались.

– Ты уверен, что твоя жена в безопасности? Дай адрес и телефон.

Лариса подошла к телефону только тогда, когда ее родители узнали голос Славки. Виталий сразу перехватил у него трубку и задал женщине несколько вопросов. Она ответила на все, подтвердила, что мужа шантажировал убийца Стаса, сказала, что готова дать любые показания, что ей надоела такая жизнь. О факте передачи денег на Петровско-Разумовском рынке она не знала. Это привело ее в отчаяние, она воскликнула, что отдавать будет нечем. И зачем было платить бандитам, когда банда уже арестована?

– Нельзя ли вернуть эти деньги? – спросила она.

Виталий ничего ей не обещал. По его мнению, от этих денег уже ничего не осталось. Тем более, что преступников ожидал куда более солидный куш в пятнадцать тысяч долларов.

* * *

В полночь Саша сидел в машине у своего подъезда и никак не решался выйти. Выглядывая в окошко, он видел, что в его квартире на кухне горит свет.

В другой раз он бы порадовался этому – значит, Наталья не легла спать и ждет его. Но теперь он предпочел бы, чтобы окна оставались темными. Наконец он хлопнул дверцей и запер машину. Пошел наверх пешком. Ему не хотелось, чтобы Наталья услышала, как поднимается лифт. У своей двери он остановился и долго прислушивался. Ни звука. Тем неожиданнее защелкали замки, и дверь отворилась.

– Ты что прячешься? – почти прошептала Наталья. – Я видела, как ты приехал.

– Я не прячусь. – Саша отстранил ее и прошел на кухню. Он обследовал обе комнаты. В квартире, кроме женщины, никого не было. Это его немного успокоило. Наталья повсюду ходила за ним и повторяла:

– Что случилось? Что ты ищешь?

– Ничего. – Саша остановился посреди спальни. – Почему ты не спишь?

– Я жду тебя. Ты утром уехал и даже не попрощался.

– Я уже обязан прощаться?

– Ты не обязан, – по-прежнему тихо ответила женщина. Она совсем растерялась. – Но должны же быть добрые человеческие отношения… Если я тебе надоела, почему не сказать прямо?

– И что тогда?

– Я уйду.

Он смотрел на нее и не узнавал. Наталья подкрасилась тщательнее обычного. Но никакой грим не мог скрыть мешки под глазами, пересохшие губы…

Она жалостно улыбнулась – ее верхние зубы, как всегда, были испачканы яркой помадой. Раньше это казалось Саше трогательным, почти детским – вроде бы она не могла научиться краситься по-взрослому. Но теперь даже это его раздражало.

– Я приготовила ужин. – Наталья уже не улыбалась; она видела, что случилось неладное, и отчаянно трусила. – Все горячее. Поешь?

– Давай.

Он пытался есть тушеную курицу с морковью, но кусок не лез в горло. Застыв над тарелкой, он мучительно раздумывал, как себя повести. Сказать, чтобы убиралась? Кто знает, на что она способна…

Мент мог наврать из-за каких-то своих целей. Но как бы там ни было, Саша уже боялся этой женщины. И это было очень трудно скрыть.

– Твоя квартира приватизирована? – спросил он.

– Конечно. – Наталья робко присела к столу. – Почему ты спрашиваешь?

– Ты ведь хочешь предоставить ее в залог. Ты там прописана одна?

– С сыном, – с небольшой запинкой ответила она.

– Почему ты никогда не рассказываешь о своем сыне? Сколько ему лет? Чем занимается? Где живет?

Я только и знаю, что он трахнул малолетку!

Женщина тихонько рассмеялась. Этот смех его поразил – как она могла смеяться! Саша поднял на нее злые глаза, и Наталья разом смолкла.

– Твой сын не будет возражать, если ты заложишь квартиру? – спросил он.

– Конечно не будет. Он сделает все, как я скажу.

– Ты так уверена в этом?

– Я мать, – ответила она. – И я отвечаю за него.

Наталья больше не смеялась. И не шутила. Глаза у нее были грустные.

Саша не знал, что и думать. Неужели можно так нагло обманывать? Так владеть своими чувствами, притворяться простодушной? Неужели он для нее – всего лишь жертва?

Наталья внимательно смотрела на него и ждала.

– Завтра у меня будет пятнадцать тысяч долларов, – сказал он, встречая ее взгляд и с трудом выдерживая его. – Ты готова пойти со мной к нотариусу?