Синдикат киллеров - Фридрих Незнанский

Меркулов принялся медленно расхаживать по кабинету, ухватив в пригоршню свою короткую бородку и поддерживая левой ладонью правый локоть — этакий ходячий «Мыслитель». Турецкий внимательно наблюдал, как у Кости вызревает дельное решение.

- Да будет позволено мне высказаться, — начал Меркулов высокопарным стилем, — я бы на твоем месте вызвал сейчас Никольского в качестве свидетеля, показал ему список гостей Мирзоева и задал для начала такой вопрос: не подозревает ли он кого-то, кто мог бы стать потенциальным убийцей ряда вышепоименованных лиц? Я не знаю, что он за человек, каков его темперамент, какова реакция и как поведет себя на допросе. Это ты увидишь сам.

- Ход хороший, — оценил предложение Турецкий. — Тем более у меня есть возможность обойтись без всяких натяжек. С делом его я ознакомился. «Обидчики» там зафиксированы. Следовательно, и наши подозрения могут быть небеспочвенны. Если все то, что о нем писали газеты, хотя бы наполовину соответствует действительности, человек он небедный, Костя. И очень небедный. Нанять киллеров, а? И тогда такая цепочка выстраивается: Каримов — покойный Фиксатый — и некто Барон, о котором Ахмет проговорился «наседке». Я попросил прикомандировать к нам Семена Семеновича со свойственным ему тщанием расколоть Ахмета и с его помощью воссоздать фоторобот этого Барона. И по картотеке проверить. Вот жду результата.

- Так вот и Барон, и Фиксатый могут фигурировать у Горелова, —добавил Меркулов и стал снова вышагивать по кабинету. — Горелов... Горелов... Что тебе о нем рассказать? Фронтовик. Служил в СМЕРШе Первого Белорусского... После войны... Постой, а где же он сначала-то работал?.. А, вспомнил, первый отдел туполевского конструкторского бюро. Потом его оттуда перевели в МВД, назначили начальником спецотдела. Наконец забрали в аппарат, на какую-то генеральскую должность, сам понимаешь для чего. Для хорошей пенсии. И — в отставку. А теперь — для чего он тебе нужен. У него, я знаю, имеется собственная картотека на убийц, тех, кто так или иначе проходил по делам. И тот же Фиксатый, я уверен, запечатлен. И может быть, кто знает, Барон там есть, если он где-то хоть раз упоминался. А значит, и его связи. Вот что нам необходимо... Но хочу предупредить тебя: старик с норовом. Вообще-то, конечно, лучше бы нам вдвоем к нему прокатиться в Дорохово, да времени, видишь, совсем нет. Пожрать некогда, тома изучать надо, а их — вон! — на каждого нашего сидельца почти по сотне. Но ты все же постарайся разогреть старика и все время на меня ссылайся. Он почему-то ко мне очень сердечно в свое время относился. Когда я позвонил, он, по-моему, обрадовался. Выходит, не забыл.

— Костя, — таинственно, словно допуская в святая святых, почти шепотом прервал воспоминания Турецкий, — а тебе ничего не подсказывает такой факт: Никольский-то наш тоже у Туполева почти восемнадцать лет проработал!

— Правильно! — Меркулов даже подпрыгнул. — Я ж все время мучаюсь мыслью, будто что-то очень важное где-то вот здесь, рядом, бродит, напоминает о себе. Молодец, Саня! Вот и вычислили!

— Но я, честно говоря, пока еще не заметил, чтобы мы с тобой вычислили что-то существенное.

— Как же так, уважаемый господин юрист! Представь себе, если существует хоть какая-нибудь связь между твоим Никольским и покойным Фиксатым, то не исключено, что она могла возникнуть из гореловской секретной картотеки. Как ты себе представляешь: мог бы интеллигентный человек, интеллектуал, доктор наук и крупнейший финансист вот так с налету выйти без умной подсказки на уголовный мир и практически с ходу — вспомни, когда его выпустили под подписку и когда убили Мирзоева, — выйти на уголовный мир и найти нужных киллеров?

— Вообще-то сомнительно.

— А если мы хорошо и давно знакомы, ты захочешь мне помочь?

— В таком деле? Тоже сомнительно. Но почему бы и нет?

То-то и оно! — Костя даже повеселел. — Но если он набрал свою охрану из бывших боевиков, спецназовцев, то есть такой контингент, который при определенных условиях легко сам становится уголовной средой, ему ничьи списки не нужны. Ведь чего глаза-то на правду закрывать? Мы же знаем, что, к сожалению, нередко охранные службы превращаются почти в легальные банды. Вот почему начать надо именно с Никольского.

Ну, Костя, — восхитился Турецкий, — и повороты у тебя, однако!..