Фуриозо - Карин Эдстрем

— Я не обвиняю вас, Луиза, а просто задаю вам вопросы. Очень странно, что вам они настолько неприятны. Ведь я только пытаюсь узнать правду. В мою задачу входит найти убийцу Рауля, и вам это хорошо известно. — Скрестив руки на груди, Эбба продолжила: — Думаю, этот вопрос не вызовет у вас возражений. Вы получили дексофен по рецепту, который вам выписал врач в Дандерудской больнице?

— Да, получила. — Луиза еще не оправилась от шока, вызванного обвинениями, на что Эбба и рассчитывала.

— И что вы сделали с коробкой?

— Выбросила по дороге из больницы.

— Как предусмотрительно.

Юнас Кронспарре поднял руку в знак предупреждения:

— Пожалуйста, воздержитесь от подобных комментариев.

Эбба как ни в чем не бывало продолжила:

— Вы уверены, что выбросили ее по дороге домой, а не на острове?

— Моя клиентка четко сказала, что выбросила ее по дороге из больницы.

— Юнас, я понимаю, что ты делаешь свою работу, но то же касается и меня. И я уверена в том, что Луиза Армсталь скрывает от меня правду.

— Тогда предоставьте доказательства, — возразил адвокат.

— У меня еще один вопрос к вам, Луиза, — сказала Эбба после некоторой паузы. — Когда вы узнали, что Каролина сделала аборт?

Луиза застыла. Она надеялась, что я не задам этот вопрос, поняла Эбба. А теперь усиленно думает, как на него ответить так, чтобы снять с себя подозрения.

— Педер мне об этом рассказал, — выдохнула Луиза.

Интересно, что она так тщательно пытается скрыть от нас, подумала Эбба.

— Когда он вам рассказал?

— Когда мы говорили по телефону.

— Когда вы искали ноты на яхте?

Луиза кивнула.

— После того, как Рауль исчез… умер?

Луиза заморгала. Тень набежала на ее лицо. Но она быстро взяла себя в руки.

— Тогда я об этом еще не знала, — уверенно произнесла она.

— Тогда у меня больше нет вопросов. Спасибо. — Эбба протянула Луизе руку для рукопожатия и добавила: — Вы с Каролиной виделись по возвращении в Стокгольм?

Кронспарре с Луизой переглянулись, и она ответила:

— Я только что видела ее у вас в приемной.

— Вы планируете увидеться с ней?

— Я, наверно, последний человек, которого она сейчас хочет видеть. К чему вы клоните?

Эбба только покачала головой. Адвокат поднялся и вышел из кабинета, не дожидаясь своей клиентки. Луиза повесила на плечо сумочку и протянула руку Венделе.

— Мне жаль, что не смогла вам помочь, — сказала она, глядя Венделе в глаза.

— Вам правда жаль? — спросила Вендела холодно.

Так они и стояли рука в руке, не сводя друг с друга глаз. Вендела первой убрала руку. Потупившись, она поспешила прочь из кабинета. Луиза погладила ее по ладони или ей это только показалось? Не оглядываясь, Вендела пошла прямо к туалету в дальнем конце коридора. Там она открыла холодную воду и умылась, чтобы успокоить дыхание.

— Врет и не краснеет, — констатировала Эбба, когда Вендела вернулась в кабинет.

— Нам ее не расколоть, — согласилась Вендела.

— Да, и это чертовски меня раздражает. Она даже не призналась, что привезла с собой таблетки на остров, хотя могла бы сказать, что выбросила их там. Мы все равно знаем, что убийца — один из них. Зачем нас так раздражать? Может, потому, — задумчиво произнесла Эбба, — что она прима. Она руководит этим квартетом. Она первая скрипка, и она отвечает за всех. Подумай-ка, она ни разу не попыталась переложить вину на другого или сбить нас со следа. Луиза чувствует себя в ответе за всех, даже за Каролину, бросившую ее ради Рауля. И за Педера, который является ее родственником. Она покрывает всех, рискуя самой оказаться главной подозреваемой в убийстве. Ну что ж… в верности ей не откажешь.

— А может, она и правда виновата? И покрывает только себя? Может, это она налила арахисового масла в рагу?

Эбба пожала плечами:

— Этого мы никогда не узнаем. Зато мы знаем, что Каролина решила, что это сделала Луиза, и вытерла бутылку, чтобы защитить ее и загладить свою вину перед бывшей подругой. Это означает только одно: Каролина считает Луизу способной на убийство. Что, в свою очередь, снимает подозрения с самой Каролины.

— Но Каролина не в себе. Она сама не знает, что делает.

— Знаешь, в этом деле есть несколько типично женских черт и несколько типично мужских.

— Ну, наконец-то! — воскликнула Вендела. — А я-то все гадала, когда всплывет гендерная тема!

Различия между полами были ее любимой темой для разговора. Эбба рассмеялась.

— Убийство с помощью таблеток — это легкий и бескровный метод убийства, не сравнимый с ножом или веревкой. Убийце даже не обязательно видеть лицо жертвы в момент смерти.

— Так ты считаешь, что таблетки — это женский метод, а нож — мужской? Или наоборот? — спросила Вендела, наливая себе минералки.

— Я лишь хочу сказать, что некоторые женщины в квартете наделены от природы ярко выраженными мужскими качествами.

— Но то, что Луиза лесбиянка, не значит, что она выберет мужской метод убийства.

— Я говорю не только о Луизе. Хелена тоже обладает мужскими качествами. Как и я. В отличие от тебя, Вендела. И это не имеет никакого отношения к сексуальной ориентации.

Вендела фыркнула, убирая с лица волосы:

— Так ты не веришь, что они убийцы, только потому что метод не соответствует?

— Нет, вовсе нет. Кто-то из них вполне может быть убийцей. Таблетки — это мягкий способ, но вот сбросить тело в воду — вполне себе жесткий. А это мог быть один и тот же человек. Необязательно, но возможно. И если мы имеем дело с одним человеком, то тут нужны железные нервы, чтобы откровенно лгать полиции, и полное отсутствие моральных принципов.

— А железные нервы — это, конечно, мужская черта? — улыбнулась Вендела.

— Сильные моральные принципы и хладнокровие — качества, превозносимые среди высшего сословия.

— Кстати, кто мог украсть дексофен из комнаты Луизы?

— Думаешь, она взяла таблетки с собой на остров?

— Конечно взяла.

Эбба нагнулась к ноутбуку:

— Давай посмотрим сюда. Кто-то подмешивает дексофен Раулю в вино. Каролина находит его тело на причале. Он еще дышит. Или ей так кажется. Потом умирает у нее на руках, если верить рассказу Каролины. Она делает уколы в бездыханное тело и бежит за помощью, в это время тело исчезает. Вернувшись на причал с Хеленой, Каролина сталкивается с Луизой, которая якобы искала на яхте ноты.

— Думаешь, Луиза избавилась от тела?