Рассказы - Роберт Альберт Блох

Здание Федеральной администрации истекало рекой расплавленного свинца. Испуганные голуби с рыданиями взлетали в рыжее от пламени небо и падали обратно в огонь, сгорая на лету, как крылатые кометы.

На рассвете ветер изменил направление, и огонь расползся по всем улицам, по всем переулкам. Ночью кошмар продолжился…По городу носились толпы мародеров. Пробил час воров, бандитов и пьяниц…

В комнате, где горели свечи и факелы, Эйб и толстяк неподвижно сидели на диване, глядя на колеблющееся пламя.

Нерон вздохнул:

— Все кончено. Мы должны покинуть этот город до рассвета… Огонь умирает.

Он повернулся к Эйбу.

— Ты будешь вознагражден, друг мой. Мы с Зарогом снова станем молодыми — это сделает Мелек Таос. Мы откроем наши тайники и снова будем жить, наслаждаясь, до тех пор, пока не завершится полный цикл, и нам не придется принести новую жертву Сверкающему Богу. Ты пойдешь с нами, Эйб, и получишь все, чего пожелаешь.

Эйб улыбнулся. Старик казался ему сумасшедшим — еще большим психом, чем он сам.

Вдруг гримаса боли исказила черты Нерона. Он поднял голову и сделал знак Зарогу:

— Поторопись. Я чувствую, что час уже близок. Тело деревенеет. Поставь алтарь, мы вознесем молитву Мелеку Таосу, чтобы он вновь даровал нам молодость.

Зарог поклонился. Эйб с ужасом заметил, что борода его седеет прямо на глазах. Еле волоча ноги, Зарог направился к центру комнаты, чтобы наполнить ладаном большую открытую жаровню.

Старик снова повернулся к Эйбу. Он заговорил свистящим астматическим голосом, с трудом ворочая языком:

— Так ты все еще не веришь мне, мой перевоплощенный Апий? Хорошо же, как я и обещал, ты получишь доказательства. Сейчас!.. — хрипло каркнул Нерон. Эйбу казалось, что он разлагается прямо на глазах. — Сейчас… Ты убедишься. Я вызову Бога Огня и попрошу его милости.

Старик потащился к «алтарю». Сгорбленный Зарог плеснул в жаровню благовонное масло, и оно с шипением вспыхнуло. Яркое пламя затанцевало над жаровней, и над ним маленькими вихрями закручивался дым, наполняя комнату острым одуряющим запахом. Зарог опустился на колени и фосфоресцентным маслом начертал на полу какую-то фигуру. Едва он поднес к маслу спичку, как по полу побежал огненный ручеек, заключивший обоих стариков в пылающий пятиугольник.

В трясущихся руках Нерона появился смешной музыкальный инструмент. Он медленно коснулся струн, и в воздухе поплыли странные тягучие звуки. Зарог в такт музыке затянул молитву на непонятном языке.

Эйбу стало не по себе. Эти сумасшедшие начинали всерьез его беспокоить.

Огонь рос. Языки пламени, казалось, уже лизали потолок. Комната наполнилась фиолетовым туманом.

И внезапно Эйб почувствовал Присутствие. Крик ужаса замер у него на устах.

Над пламенем и темным дымом вырисовывалась огромная бесплотная фигура.

Чем громче звучала музыка и молитва, тем больше становился чудовищный силуэт. Из пламени вздымалось Огненное Существо — Сверкающий Бог — Мелек Таос.

И тогда Эйб понял, что все это — правда. Старик, действительно, Нерон, он в самом деле заключил договор с Властителем Огня.

Нерон заговорил дрожащим голосом:

— Быстрее, о, Господин, — продребезжал он. — Ты все видел. Мы подожгли этот огромный город ради твоего удовольствия. Теперь мы просим тебя явить милость и вернуть нам молодость.

Эйб весь превратился в слух. Внезапно, словно молния, его пронзила неожиданная мысль:

— Но ведь не вы поджигали! Это сделал Я!

Нерон и Зарог резко обернулись. Эйб уже не мог остановиться.

Ему очень хотелось похвастаться перед этим Богом своими подвигами.

— Вы помните? Когда мы поджигали конюшню… это я чиркнул спичкой. Это МОЙ пожар, а не ваш. Мой!

Оба старика в ужасе смотрели на него. Лира умолкла и выпала из рук Нерона.

Из огненного нутра Сверкающего Бога донесся угрожающий рык. Мелек Таос был в ярости. Два длинных языка пламени, словно щупальца, потянулись к людям.

Огненные щупальца обвились вокруг Нерона и жреца и подняли их высоко в воздух. Раздался страшный крик, и тела обоих исчезли в колеблющемся столбе пламени.

Эйб расхохотался. Огненный силуэт снова вытянул руки. Бог заметил его! Эйб дотянулся до лиры Нерона, поднял ее и коснулся пальцами раскаленных струн.

Руки Бога по-прежнему тянулись к нему. Мелек Таос пожелал его, Эйба! Огненные струи обняли его, он успел почувствовать мучительную тоску… и больше ничего.

Среди руин, в которые превратил Чикаго великий пожар 1871 года, спасатели нашли в одном из сгоревших домов необычный предмет. Абсолютное отсутствие логической связи между предметом и местом, где его обнаружили, породило множество споров. Спустя несколько лет предмет был выставлен на обозрение в Институте искусств. И сегодня история раритета неизвестна, однако это не мешает посетителям любоваться необычным музыкальным инструментом.

В потускневшем, помятом серебряном предмете легко узнается античная римская лира.

Перевод: Г. Холявский

Возвращение на шабаш

Robert Bloch. "Return to the Sabbath", 1938

1.

Эта история не из тех, что любят печатать обозреватели; и не та байка, какие обожают рассказывать пресс-агенты. Когда я еще работал в отделе по связям с общественностью в студии, мне не разрешали разглашать ее. Я знал, что не стоит и пытаться, такую историю лучше напечатать.

Мы, рекламщики, должны презентовать Голливуд как веселое место, мир гламура и звезд. Мы ловим только свет, но под светом всегда должны быть тени. Я всегда знал об этом — в мои обязанности входило годами скрывать эти тени, — но события, о которых я говорю, образуют тревожную картину, слишком странную, чтобы ее скрывать. У этих событий не человеческая суть.

Проклятая тяжесть всего этого дела погубила мою душу. Наверное, поэтому я и ушел со студии. Хотел забыть, если бы мог. И теперь я знаю, что единственный способ облегчить душу — рассказать эту историю. Я должен порвать с ней, что бы ни случилось. Тогда, возможно, я могу забыть глаза Карла Джорлы…

Эти события начались в один сентябрьский вечер почти три года назад. Той ночью мы с Лесом Кинкейдом бродили по главной улице Лос-Анджелеса. Лес был помощником продюсера в студии, и в его хождениях была определенная цель; он искал подходящие типажи, чтобы заполнить второстепенные роли в гангстерском фильме, который делал. В этом отношении он был странным: предпочитал «натуральный материал», а не готовых артистов, предоставляемых Бюро кастинга. Насколько я помню, некоторое время мы бродили по улицам, мимо огромных каменных Чоу, охраняющих узкие переулки Чайнатауна, через туристическую ловушку Олвер-стрит и обратно,