Сокровища Айседоры - Нора Робертс

– Детка, ты сама не была идеальной пациенткой. Ну-ка открой рот. – Она воткнула термометр в рот Доры.

– Я была бриллиантом, – процедила Дора.

– Скорее необработанным алмазом. Совсем необработанным. Однако мне не на что жаловаться; несколько дней домашних дежурств меня вполне устраивают. – Мэри Пэт ловко надела манжету измерителя кровяного давления на здоровое предплечье Доры. – Отлично, – добавила она, взглянув на термометр, но Дора заметила, что ее давление Мэри Пэт не понравилось.

– Что-то не так?

– Ничего, что не исправит хорошее поведение.

– Я отлично себя веду, только никогда не думала, что устану валяться в постели.

– Переживешь. – Присев на краешек кровати, Мэри Пэт проверила пульс пациентки. – Дора, с хорошим уходом и отдыхом ты поправишься. Но давай начистоту. Если бы Джед задержался, ты бы сейчас не жаловалась. Еще немного, и было бы поздно.

– Я знаю. Я помню все гораздо отчетливее, чем мне хотелось бы.

– Можешь ныть и ворчать. Я не возражаю. Но ты должна беспрекословно выполнять все предписания, или я доложу капитану.

Дора хитро улыбнулась.

– У вас, медсестер, есть звания?

– Я говорю о Джеде, тупица. Он финансирует эту операцию.

– О чем ты?

– О том, что тебе предоставлен круглосуточный домашний уход за счет капитана Д.-Т. Скиммерхорна.

– Но… я думала, что страховка это покрывает.

– Вернись с небес на землю. – Посмеиваясь, Мэри Пэт взбила подушки, разгладила простыни. – И отдыхай. Я приготовлю тебе что-нибудь поесть.

– Он не должен чувствовать себя виноватым, – прошептала Дора.

Мэри Пэт остановилась, обернулась.

– Когда дело касается тебя, он испытывает гораздо больше, чем чувство вины. Ты знаешь, что он не выходил из больницы первые сорок восемь часов?

Дора уставилась на свои руки.

– Нет, я не знала.

– А то, что он заходил к тебе каждую ночь?

Дора только помотала головой.

– Большинство женщин всю жизнь ждут, чтобы кто-то чувствовал себя настолько виноватым.

Оставшись одна, Дора дотянулась до музыкальной шкатулки, открыла крышку, закрыла глаза и задумалась. Ей было о чем подумать.

Закончив дежурство, Мэри Пэт передала пациентку сменщице, но свой долг она еще не считала выполненным. Решительно промаршировав через коридор, она резко постучала в дверь Джеда и, когда он открыл, ткнула пальцем ему в грудь.

– Неужели у тебя не хватает мужества пересечь этот чертов коридор и… – Она умолкла, нахмурилась. – Что ты делаешь?

– Собираю вещи.

Праведный гнев засверкал в ее глазах.

– Черта с два! – Она протопала в комнату и вывернула на пол ящик с книгами. – Ты не бросишь ее, неподвижную и беззащитную.

– Я ее не бросаю. – Джеду стоило большого труда не взорваться. Он убедил себя, что выезжает ради Доры. – Она попросила меня освободить квартиру и только расстроится, если обнаружит меня здесь.

Мэри Пэт подбоченилась.

– Ты – идиот. С этим я могла бы смириться. Однако я никогда не считала тебя трусом.

– Мэри Пэт, отвяжись.

– И не подумаю. Ты можешь посмотреть мне в глаза и сказать, что ты ее не любишь?

– Нет. Но не в этом дело. Врач предельно ясно объяснил, что ее надо ограждать от стрессов. Она расстроится, если я буду болтаться здесь. Ей это не нужно.

Джед потянулся за сигаретой. Мэри Пэт выхватила ее и разломила пополам. Он свирепо взглянул на нее. Она ответила не менее свирепым взглядом и подтолкнула его к креслу:

– Сядь. Сядь, черт побери. Я скажу тебе, что ей нужно.

– Прекрасно. – Джед плюхнулся в кресло. – Я сижу.

– Ты когда-нибудь говорил ей, что любишь ее?

– Это не твое дело.

– Я так не думаю. – Мэри Пэт нетерпеливо зашагала по комнате, едва удержавшись, чтобы не лягнуть тренажер. – Ты дарил ей полевые цветы?

– Сейчас февраль.

– Ты прекрасно меня понял. – Мэри Пэт вцепилась обеими руками в подлокотники его кресла, отрезав ему все пути к побегу. – Держу пари, ты никогда не зажигал для нее свечи, не водил гулять к реке, не дарил глупых подарков.

– Я подарил ей эту чертову шкатулку.

– Мало. Ей необходимы ухаживания.

Невероятно, но он почувствовал, что его шея багровеет.

– Дай мне передохнуть.

– Я с удовольствием надрала бы тебе задницу, но дала клятву лечить. Ты чуть не потерял ее.

Джед метнул на нее испепеляющий взгляд.

– Ты думаешь, я не понимаю? Каждую ночь я просыпаюсь в поту, вспоминая, как это было.

– Тогда сделай что-нибудь. Покажи ей, как много она для тебя значит.

– Я не хочу навязываться ей, особенно когда она не может защититься.

Мэри Пэт закатила глаза.

– Тогда ты круглый дурак. – Но из сострадания она поцеловала его. – Найди полевые цветочки, Джед. Я верю в тебя.

На следующий день прибыл огромный ящик.

– Еще подарки, – объявила Ли, волоча ящик по полу к дивану, на котором лежала Дора. – Я уже подумываю подставить себя под пулю… конечно, при условии, что рана будет поверхностная.

– Поверь мне, оно того не стоит. Дай, пожалуйста, ножницы. – Дора наклонилась над ящиком. – Обратного адреса нет.

– О, тайный поклонник. – Прикусив язык, Ли атаковала скотч, открыла ящик и разочарованно присвистнула. – Книги.

– Боже. О мой боже. Кэролин Кин. – Дора соскользнула на колени и запустила руки в ящик. – Нэнси Дру… похоже, вся серия. И первые издания. Ли, посмотри на это. «Тайна падающей каминной трубы», «Потайная лестница». – Дора обняла книги и разрыдалась.

– Милая, милая, тебе больно? Давай я помогу тебе лечь.

– Нет. – Дора прижала к щеке «Пропуск на Дельфиниум-Лейн». – Они от Джеда.

– Понимаю, – осторожно сказала Ли.

– Сколько же он бегал, просто чтобы доставить мне удовольствие! Почему он это сделал? Посмотри, несколько дней назад он прислал мне этот браслет. – Дора вытянула руку и продолжала лепетать что-то под восхищенные «охи» и «ахи» сестры. – А еще та глупая корова и вот эта акварель. Почему он это делает? Что с ним случилось?

– Я бы сказала, что он сохнет от любви.

Дора шмыгнула носом и вытерла слезы рукавом халата.

– Не смеши меня.

– Милочка, неужели ты не понимаешь, когда за тобой ухаживают?

Ли взяла одну из книг, покрутила ее в руке и покачала головой.