Игра без правил - Василий Веденеев

Хорошо поставленный, чуть осипший от напряжения голос солидно вещал через мегафон:

— Дорогие гости столицы! Вас приглашают на экскурсию по достопримечательным местам нашего прекрасного города. Автобус подвезет вас к Ваганьковскому кладбищу, где вы сможете посетить могилы Высоцкого и Есенина, а потом мы отправимся на Новодевичье кладбище, где вам покажут могилу Хрущева и других известных деятелей. Автобус отходит через полчаса…

Проходя мимо большого комфортабельного красного «Икаруса», Иван поглядел на вещавшего в мегафон мужчину — к его искреннему изумлению, им оказался негр, одетый в потрепанные джинсы и отечественную курточку.

«Наверное, из „детей фестиваля“», — подумал Купцов, на глазок попытавшись определить возраст чернокожего диктора, в курчавых волосах которого уже пробивались седые пряди.

— После экскурсии обедаем в нашем кооперативном кафе, — подмигнув Ивану, сообщил негр.

«На чем только не делают бизнес. Ничего святого, даже усопшим не дают покоя», — усмехнулся Купцов.

В зале аэропорта, как всегда, многолюдно — объявляли прибывающие рейсы, пассажиры получали багаж, толпились у окошечка справочной и у стоек регистрации отлетающих. Иван остановился, высматривая Сашу Бондарева. Мимо прошел полный мужчина в дорогом костюме, важно шествуя впереди живописной группы клерков, почтительно несущих за ним коробки с «шарпами» и «тошибами». Его потное узкоглазое лицо недовольно морщилось.

— Не могли машину подать к трапу, — выговаривал он сопровождающим, — все-таки начальник прилетел.

— Да, да, неприятная заминка получилась, — угодливо соглашался семенивший рядом с ним клерк. — Как поездочка, Джума Юнусович?

— Нормально, — важно ответил толстяк и вышел в предупредительно открытые перед ним двери.

Наконец заметив Сашу, возвышавшегося над толпой, Иван заторопился к нему. Зарегистрировались и вышли на поле через служебный коридор. Смеркалось, зажгли прожектора, осветившие бетон взлетных полос и самолеты, готовящиеся подняться в небо. От света голубоватых прожекторных лучей показалось еще темнее, особенно там, где летное поле кончалось и стоял редкий лесок.

Их места оказались в хвосте. Пристегнулись, стюардесса сообщила, кто пилотирует самолет и сколько времени займет полет. Потом машина начала выруливать на полосу, разгоняться, двигатели заревели, и Купцов почувствовал, что оторвались от земли. Самолет начал стремительно набирать высоту. Прикрыв глаза, Иван вжался в кресло, стараясь не думать о том, что от страшной бездны внизу его отделяет только тонкий пол салона.

Открыв глаза, он поглядел в иллюминатор — внизу россыпью огней, медленно превращающихся в одну большую пульсирующую световую точку, уплывал назад город.

— Нас встретят? — вспомнив толстяка и сопровождавших его клерков, спросил Купцов.

— Обещались, — устраиваясь поудобнее, буркнул Саша. — Надеюсь, мы раньше Лыкова и Жедя прибудем.

— Посмотрим, — протянул Иван.

Задержание Олега Кислова позволило многое выяснить — стала понятна роль погибшего Анашкина, определился состав и число преступников, входивших в группу драконов, но оперативные работники, выехавшие по адресам Жедя и Лыкова, вернулись ни с чем — и Витек и Аркадий исчезли.

На следующий день соседка Жедя по лестничной площадке рассказала, что к тому поздно вечером приходил молодой человек — она как раз решила вынести мусор во двор, поскольку мусоропровод опять засорился, а дождаться, пока его прочистят, так вся квартира зарастет грязью, — но, приоткрыв дверь, увидела незнакомца, поднимающегося по лестнице, и не рискнула выходить. В щель она видела, как он позвонил в дверь квартиры Жедя и вошел. По описаниям соседки выходило, что это мог быть только Лыков.

Все та же соседка, оказавшаяся кладезем информации, сообщила, что, возвращаясь с пустым ведром к подъезду, она видела, как Жедь и незнакомец садились в светлые «жигули». Номер, конечно, не запомнила — ей это ни к чему, — а вот что они были с сумками, заметила.

— Интересно, — помолчав, Иван снова обратился к Бондареву, погрузившемуся в чтение толстой книги, — почему Котенев поехал именно туда, а не в другое место?

— Узнаем, — прикрыв книгу, зевнул Саша. — Ставич не говорила?

— Она, похоже, ничего не знает о его делах. Рассказывала, что он обещал уйти от жены, да все никак не решался, а потом вдруг приехал с чемоданом и портфелем. С ними же и убыл на отдых.

— Как у нее состояние, ничего?

— Врачи сказали, опасности нет. Не исчез бы только наш любезный Михаил Павлович.

— За ним местные товарищи приглядывают, — снова зевнул Бондарев. — От драконов всего можно ждать, не зря же они отправились на машине? Видимо, не могли на самолете. Боялись контроля.

— Только к Котеневу ли они поехали? — грустно усмехнулся Иван.

— Больше некуда, — резонно возразил Саша, — зачем же они из Ставич адрес выбивали, если не собирались повидаться с Михаилом Павловичем?

Иван не ответил — прикрыв глаза, он думал о том, что разговор с Котеневым теперь будет другой и интересно, как отреагирует Михаил Павлович на показания Хомчика? Но больше беспокоили Лыков и Жедь — драконы! Он уже видел их фотографии. Лысоватый, одевавшийся в милицейскую форму, и есть Виктор Жедь, а главарь, выдававший себя за следователя, — Аркадий Лыков. Ориентировка об их задержании дана, но задержат ли их на пути к убежищу Котенева?..

Дом, куда привез Котенева хитроумный грек, Михаилу Павловичу понравился — двухэтажный, просторный, с двумя верандами, большим холлом и низким сводчатым подвалом, полным припасов. Вокруг тенистый сад, через него бежит ручей, играя камушками и тихо журча непонятные людям песенки о далеких горных ледниках, где под солнцем тает снег, отдавший ему свою прохладу.

И комнаты удобные — с окнами во всю стену, отделанными деревом потолками и резными дверями. На полу красивые ковры, удобная мебель, приличная библиотека, не говоря уже о магнитофонах, телевизорах японского производства и видео. Наслаждайся: отдыхай, вкушай яства, приготовленные приходившей помогать по хозяйству старухой, похожей на старую ведьму из сказок Гофмана. Когда Михаил Павлович увидел ее в первый раз, то чуть не вздрогнул — вся закутана в черное, и не понять, где платки, где юбки, а где кофты, и из этих черных тряпок торчит кривой нос и поблескивают карие глаза, не по-старчески острые, внимательные.